Книга КОМ-4 (Казачий Особый Механизированный, часть 4), страница 77 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

ПОДИ ТУДА, НЕ ЗНАЮ КУДА, НАЙДИ ТО, НЕ ЗНАЮ ЧТО

Утро встретило двумя новостями, и обе бодрящие. Первое: «Саранча» приведена в боевую готовность. И второе: нас срочно вызывают в штабной корпус, к атаману. Вестовой сказал: специально для вас, особое задание. Вот порадовал! Когда что-то особое — это ж завсегда кака-нито жопа!

Атаман встретил нас с суровым отеческим видом:

— Как боевой настрой?

— Отлично, господин атаман! — ответил я за двоих.

— Отлично, отлично… — пробормотал он себе под нос, перебирая какие-то бумажки на столе, подошёл к большой, закреплённой на стене карте. — Дело ребятушки такое. Вот здесь, — он ткнул в точку чуть восточнее нашей базы, — разведчики засекли уходящий на север дирижабль. И что он нам оставил — надо бы поразузнать, — атаман прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. — Есть сведения, что голландцы готовили к заброске мобильную базу нового типа. Этакий шагоход-гусеница.

Я сразу вспомнил встреченную на Сибирском тракте передвижную платформу-сколопендру — ну, детище того психа, который ещё механических «медведей» наделал, управляемых собаками. Даже та хреновина вооружена была по самое не балуйся, чего же ждать от базы — это ж размеры в несколько раз больше должны быть? И вооружение, соответственно… Судя по вытянутому лицу Хагена, его посетили те же воспоминания и размышления.

— И что мы этой дуре противопоставим? — озвучил свои опасения я.

— Ты мне не это! — помахал у меня перед носом атаман. — Смотри там, не геройствуй! Мне сведения нужны! Задача: найти и по возможности узнать, куда это чудо ползёт. Чтоб встречу организовать, так сказать.

— Есть: найти и узнать!

— Ну, добро! Идите, братцы, час вам на сборы.

Ну, хоть пожрать успеем, и на том спасибо.

Потопали мы с дойчем в столовку, а он ещё и бухтит:

— Так всю компанию пробегаем, ни разу не выстрелим. Вот зачем вы, фрайгерр Коршунов, пению этому выучились?

— Тебя-то что не устраивает? Живы-здоровы, сыты, косяков за нами нет, — я дёрнул ручку двери, — чего ещё надо?

И тут он меня огорошил.

— Мне нужна награда за военные заслуги!

Я аж в столовских сенях остановился.

— От ты молодец! А ещё чего надо?

— Ничего. Медаль или орден. Орден, конечно, предпочтительней.

— Ну, брат, у тебя запросики! Я б тоже не отказался, орден… Ишь!

Ладно, порубали. В ангаре уже привычно проверили машину, оружие. Я забрался в карман, Хаген в кабину — и механики открыли ворота. Дойч скорее выскочил на улицу, чтоб не сильно выстужать ангар, но это всё равно слабо помогало. Семёныч рассказывал, что отопители потом два часа температуру подымают, иначе никакой возможности с металлом работать. У больших-то ангаров специальный тамбур-переходник есть, чтоб холод не запускать. А у нас шагоход маленький, так тот тамбур как бы не с наш ангар будет, если его сделать. Так что пока обходимся.

На сегодня наш маршрут лежал за Императорскую улицу и дальше на север, по льдам. По случаю холодов механики сделали нам переговорные трубки, как на Ставровском «Пересвете», поэтому люк в кабину был закрыт, так и то дойч постоянно жаловался что из трубки дует и снегом несёт. Он вообще молодца, я тут на верху мерзну, а ему-то тепло — печка постоянно кочегарит. Снегом ему несёт, ишь! Тут иногда полные глаза этого самого снега. Оно, конечно, мне и полог волчий сделали, и сам я в толстенном стёганом комбинезоне на гагачьем пуху, но лицо-то не спрячешь. Хорошо, хоть очки с желтыми стёклами себе справил. А то по-первости очень глаза от постоянного слепящего света болели. Через раз в госпиталь бегал, починиться.