Книга КОМ-4 (Казачий Особый Механизированный, часть 4), страница 103 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Нашла тоже чему поражаться. Снимайте свои хламиды и шагайте в столовую, поваров на мороз вынести надо, покуда не протухли.

— Вы собираетесь использовать нас как похоронную команду? — перекосилась Тереза.

— Скажи спасибо, что тебя, милочка, я не погоню в центральный коридор. Там всё гораздо неприятнее, чем два посиневших трупа. Впрочем, у вас будет шанс оценить произошедшее своими глазами. Ну, вперёд! Кстати… — пришла мне в голову здравая мысль, — а нет ли у вас тележки для перевозки всякого подсобного хлама?

Посмотрел я, как эти научные деятели бак волокли, сто лет с трупами возиться будут.

Телега нашлась. Так же как и пара кусков пропитанной резиной ткани.

Терезу вырвало в кухне, пока они укладывали тела на подстилку. Потом ещё раз — когда мы вышли в центральный коридор, на место основного побоища. Зато она больше не умничала и не пыталась строить из себя непонятно что.

Я открыл во дворе какой-то то ли сарай, то ли гараж и велел складывать тела туда:

— Подальше кладите, чтобы все вошли.

Разорванные тела медведей, валяющиеся посреди двора, я решил проигнорировать. Всё равно не испортятся.

— Зря мы сняли защитные костюмы, — сказал Петерс. — В них собирать… части… было бы… немного легче.

— Ваша работа на сегодня закончена. Катите телегу к казарме.

— Вы снова запрёте нас с ними? — ужаснулась Тереза.

— Я думаю, — рыкнул я. Хотя, конечно, для себя уже решил. И когда мы подошли к двери казармы, велел: — Оставьте тележку и марш вперёд.

— А куда мы?.. — ещё больше испугалась Тереза. Похоже, она решила, что после Эмме настала её очередь быть обедом.

— Будете сидеть с официантками. Надеюсь, против общества двух девушек вы ничего не имеете?

Они так обрадовались, что побежали чуть не вприпрыжку.

В казарме пилотов снова орали. Да что ж им неймётся-то⁈

Отъехавшая в сторону дверь открыла передо мной картину побоища в духе «стенка на стенку». Понаблюдав с минуту и решив, что я не отмечаю перевеса ни с одной из сторон, я покашлял, привлекая к себе внимание. Ноль эмоций. Пришлось рявкнуть во всю мощь, чтоб меня услышали. Куча-мала рассыпалась на две взъерошенных кодлы.

— Так. Мне неважно, что вы делите. Но я не хочу никому давать преимущество. Ты и ты, — указал я когтем на двоих, только что таскавших друг друга за грудки, — на выход. Ну, живее, не гоняться же мне за вами! Остальные — продолжайте развлекаться.

Я блокировал двери и возмущался про себя: что за команда такая удивительная на этой базе? Можно было вообще усилий не прилагать. Запереть бы их здесь — глядишь, сами и попереубивались бы.

Парни смотрели на меня исподлобья.

— Будете так пыриться, дырку проглядите. Взяли телегу — и в центральный коридор. Сегодня будете работать бригадой очистки.

Последующие несколько часов превратились в сплошные хождения туда-сюда. Сделав заход, я возвращался к казарме, загонял двоих отработавших и брал следующих. Мне хотелось, чтобы прониклись все. И если первые ещё не знали, что их ждёт, вторая пара с большим подозрением уставилась на подстилку, неизбежно испачканную неприятными следами, а третья была уже в курсе, что ей предстоит. Полагаю, первые успели поделиться. В казарме повисла подавленная тишина. И никто больше не выкрикивал идиотских фразочек и не пытался выпендриваться.