Онлайн книга «КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3)»
|
Да уж, если кто-то может фотографировать Великого князя и его окружение почти в упор — значит, в наружке огромная дыра. А, может, и в личной охране предатели. Иван Кириллович оправил мундир и скорбно, почти торжественно обернулся к Серафиме: — Госпожа Коршунова, я должен принести вам мои глубочайшие извинения. Имея подозрения о неблагонадёжности своей охраны, я просил вашего мужа сопровождать меня, легкомысленно не подумав, какой урон это нанесёт его репутации. — И впрямь, Великий князь! — громким шёпотом ужаснулась матушка. Оказывается, Марта сбегала и принесла-таки тот календарь, и теперь они сличали копию с оригиналом, прикрывая бороду на картинке пальцем. — Да хоть сам император! — сердито выкрикнула Сима. — А это? Это что⁈ На столе обнаружилась ещё и та злосчастная газетка, пропечатанная после «Красной Аиды» — со мной и княжной Гуриели, где я расписан был как новый поклонник. — А это… Вы позволите? — Иван вытянул у Серафимы из руки газетку. — Это тоже следует присовокупить к фотографиям, поскольку является поклёпом и, возможно, попыткой расстроить мой будущий брак. Эта барышня на фото — моя невеста, — на самом деле, там совершенно было непонятно, Соня меня обнимает или Маша, но Иван недрогнувшим голосом заявил: — Здесь она несколько вышла за рамки этикета, но вы могли бы сделать снисхождение. Всё-таки нас всех и её только что чуть не убили инкские террористы, а вас супруг был одним из спасителей. И, хоть обстоятельства нашего знакомства и досадны, я со своей стороны приглашаю вас, Серафима Александровна, вместе с вашим супругом на наше с княжной Гуриели торжественное венчание и прочие свадебные мероприятия. Рассылку официальных приглашений канцелярия начнёт на следующей неделе, но считайте, что оно у вас уже есть. Серафима смотрела круглыми глазами на Ивана… перевела взгляд на меня: — Так ты мне не изменял? — и слёзы огромными горошинами: кап, кап… Господи! Сгрёб я её в охапку и давай целовать. — Что ж мы… — матушка приободрилась. — Иван Кириллович, пройдёмте! Такой гость в моём доме, а я даже чаем не напою⁈ Марфуша, беги, неси пирог… Так они на лестницу все и выдворились, и двери за собой прикрыли. И пока вся семья чинно пила чай с Великим князем, я окончательно мирился с женой, убеждая, что люблю её — одну единственную. Самым древним и действенным способом убеждая. Надеюсь, что у меня получилось достаточно хорошо. А потом мы мчали назад, тем же курьером, который ожидал нас на спец-стоянке военно-воздушного порта. КОМПРОМАТ Коек в маленьком курьере не было предусмотрено, но кресла оказались довольно удобными, откидными. Чувствуя, как тяжелеют веки и меня наконец-то окончательно отпускает, я вдруг засмеялся. Иван, в кресле через проход тоже уже пристроившийся подремать, сразу приоткрыл один глаз: — Чего ты? — Вот тебе и «Летучая мышь». — Да уж, таких страстей на сцене не увидишь. — Зря ты только пригласительные брал. — А! Я ж их Денису отдал. Надеюсь, он не застеснялся. Императорская ложа, всё ж таки… Я посмотрел на стоящий у него в ногах небольшой ящичек от инструментов, в который мы собрали-таки все компрометирующие снимки. С краю торчал жёлтый угол газеты. — Слушай-ка, а государь, когда фотографировались, сказал же… — Да-да… — Иван понял меня с полуслова. — Что та фотография, для которой он сам мастера выцепил, должна быть единственной, которая появится в прессе. И все приличные газеты, которые попались мне на глаза, сообразили, что поперёк столь недвусмысленно высказанного пожелания императора выступать — себе дороже. А эти… — он поднял с пола коробку, повернул сложенную газетёнку к себе названием и тонко хмыкнул. |