Онлайн книга «КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3)»
|
Хаген, впрочем, в отличие от Дениса, тушеваться не стал, а выбрал линию поведения, которой придерживался на сирийской базе: общался с нами, как с боевыми товарищами. Меня так очень даже устраивало, да и Соколова, похоже, тоже. — Надеюсь, сегодня мы будем избавлены от неуместно-шутливых выходок, — великий князь сурово оглядел столовую, и все присутствующие сразу сделали вид, что им до нас и дела нет. А особенно вон до того белобрысого немца, симпатичного такого, никаким девицам нет никакого дела, да-да… — А что, — суховато, в своей обычной манере поинтересовался Хаген, — имели место инциденты? — А ка-ак же! Прям сразу, в первый же обед. — Вань, может, не надо снова вспоминать, а? — поморщился я. — Нет уж, Илюх, лучше давай сразу вспомним. А то ведь найдутся доброжелатели, извратят или так ещё выставят, что дойч защищать тебя полезет — мало ли? А нам, брат, в скандалах сейчас светиться, сам понимаешь, нежелательно. Так что, слушай, Хаген, как было. Фон Ярроу отложил приборы и с максимальным вниманием выслушал повесть о борще от начала до самого конца, после чего кивнул: — Насколько я могу судить, в данном случае долг чести взыскан полностью, и моего вмешательства не потребует, — и снова принялся за обед. А ведь и правда, мог полезть мою честь защищать, — понял я, — ещё и подставился бы! Тут всяких змеищ хватает… И тут за моим плечом сконфуженно покашляли. Иван прям расплылся. Ну, что опять⁈ Позади стоял тот нервный тип из клуба по вооружению и лицо у него было такое, как будто он только что узнал, что тот куриный суп сварили на самом деле из лягушек. — Господин Печорин! — с коварным дружелюбием улыбался Иван. Ага, этакий приветливый волчара. — У вас какое-то дело? Вокруг расползалась тишина, и даже звуки приборов вязли в ней. Всё большее количество глаз таращилось на наш столик. Денис замер над своей тарелкой, и я вынужденно обернулся к пришедшему, который всё мялся и кряхтел: — Ну что? Съел? — М-м-нэ-э-э… Я вынужден принести свои извинения, господин Коршунов. И… — он вытащил из кармана платочек и промокнул вспотевший лоб, — признать себя… уф-ф-ф… чрезмерно самонадеянным… — Стоп-стоп! — возмутился я. — Однако, сударь, когда вы обвиняли меня в брехне, вы были куда как красноречивее! — Вот именно, сударь! — голос Швеца раздался из противоположного угла обеденного зала весьма отчётливо. — Вы грозились признать себя лжецом и зазнайкой! Будьте же мужественны. Печорин из бледного стал красным, вздёрнул подбородок: — Пусть так! — быстро проговорил он. — Я признаю, что повёл себя крайне вздорно, выступив лжецом и зазнайкой. Приношу свои извинения. Я встал: — Принято, сударь. Печорин резко развернулся и стремительно покинул столовую. — Однако, занятные события происходят в вашем учебном заведении, — флегматично констатировал Хаген и поднял руку, привлекая пробегающего официанта: — Любезный, а штрудель у вас подают? — Сделаем, сударь! — уверил тот и умчался. ОПЯТЬ ЖЕ, ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО РАДИ НАУКИ! Да-да, всё из неё. А вовсе не из-за того, что кое у кого шило в заднице спокойно сидеть мешает. Потащились мы на полигон пораньше — сразу после обеда. Собственно, меня немного напрягало, что я там «Саранчу» без присмотра оставил. Ну и пусть, что под замком. А ну как проникнуть особо ушные внутрь да свинтят что-нибудь на память? Нет, я понимаю, что мысль дикая, но, после бестолкового метания публики между опорами «Саранчи» по прибытии к университету, я от этих студиозусов ожидал всяких, даже самых идиотских выходок. |