Онлайн книга «КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3)»
|
— Ты это, сына, — голос батин дрогнул, — ты, молодец! Дай тебя обниму! Это ж! Я о таком только в книжках про рыцарей читал, а тут сына сподобился! Личный, — он воздел палец к небу, — личный приказ государя надёжи-императора на личную милость для Ильюшки Коршунова! А! А кто Ильюшку воспитал? Я! Вот и не зря жизнь прожил! Чего-то отец вообще отвернулся, глаза утирает. Я приобнял его: — Папань, ты в особую ажитацию не впадай. И уж извини, этот указ я тебе отдать на хранение не могу — его ж, поди, в документы личные сложить надо. Я вам вечером с матушкой да Симой покажу ещё раз, только для своих. Но распространяться не надо. Хорошо? Батя подсобрался, смахнул слезу и кивнул. — Ну и ладненько. Посидели, в общем, задушевно. Я, правда, выпивал весьма умеренно, поскольку имел нацеленность ночью ещё рас с супругой «побеседовать». А может, и не один. А то ишь, много воли взяла! Надо наказать её пару раз… Назад отправился тем самым десятичасовым Новосибирским, и на учёбу умудрился не опоздать. ПОЛЁТЫ Сразу скажу вам, что усилиями Афони график движения дирижаблей был скорректирован таким образом, что раз в две недели в пятницу через Новосибирский воздушный порт проходил один из бортов, направляющийся на восток. По пятницам университет учился в щадящем режиме — три пары, завершавшиеся около половины третьего. Обычно с обеденного перерыва я приходил уже с дорожным чемоданчиком, сразу после лекции брал ноги в руки и мчался до КПП (или, как его цивильно называло большинство студентов, «домика привратников»), где меня уже поджидало вызванное к этому времени такси. Вот хорошо, что в Новосибирске таксомоторная фирма появилась, иначе трясся бы я на конке втрое дольше! Меньше чем за час добирался до грузового воздушного порта и в половине четвёртого отбывал на Иркутск. Шли на небольшом форсаже, к девяти утра уже выгружались в Иркутске — а там меня уж батя на «Победе» ждал. И до двух часов дня воскресенья — гуляю! Пусть всего чуть больше суток мои, но за этот короткий отпуск я успевал и с родными наговориться, и с малым поиграть, и даже иной раз в гости с семьёй прокатиться или в театры-филармонии. И, конечно же, длинную сладкую ночь с любимой провести. Не спал почти в эти сутки, зато на обратном пути в дирижбанделе практически всё время полёта дрых, как отрубленный. Серафима всё равно скучала и раза по три на неделе писала мне письма. И по мере того, как соскучивалась сильнее, письма становились всё нежнее и чувственнее. Вчера вот опрометчиво в обеденный перерыв открыл свежее… и никуда уж не пошёл. Потому как неловко по коридорам перемещаться в кондиции, несоответствующей публичному пространству. Кхм. Однако, перед сном ещё раз перечитал. Мне, вообще-то, и без того она почти каждую ночь снится, а тут… прям ух! Просыпаться жалко было, право слово. СВОИМ ЧЕРЕДОМ Учёба вошла в привычную колею, всё как-то утряслось и более-менее устаканилось. Оружейщики наперебой придумывали всё новые усовершенствования, и мы их испытывали одно за другим. Вот к примеру… — Подождите, Илья. Нам нужно серьёзно поговорить. Капитан-артиллерист, видимо, давно уже караулил перед ангаром с «Саранчой». По крайней мере, пока я шёл к ангару, и он меня ещё не заметил, успел раза три пройтись перед входом. Меня ждал. Ну а что? Надо — поговорим. |