Книга КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3), страница 113 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Принял, — уже сильно тише ответил я Ставру.

— Ну вот, нормально. Сейчас в движении без пения протестим. Обещали, что связь не пропадёт.

Сомневался я, всё же. Однако слышно оказалось вполне приемлемо. Не иначе, дополнительный магический контур на усиление связи втиснули.

— Илья, как слышишь меня?

— Слышу нормально.

— Давай, я для начала просто по полигону побегаю, всё тут тебе расскажу-покажу.

— Согласен!

И почапали мы по полигону гулять. А и не маленький он оказался! Полдня мы по местности бегали, и Ставр Годинович в подробностях показывал мне все овраги, просветы в лесочке, скальные останцы и прочие прелести — и подробно описывал, как бы он все эти естественные препятствия и укрытия использовал. После выгрузились — откровенно говоря, ноги от сидения в тесном коробе у меня подзатекли — и отправились в местную офицерскую столовую. Вот славно! А то я уж думал, придётся неделю на голодные зубы тренироваться. Однако ж, тут всё было устроено в соответствии с пословицей: война войной — а обед по расписанию.

За обедом Ставр представил меня целой команде офицеров, с которыми (как оказалось) весь остаток дня нам пришлось разбирать всякие каверзные задачи, которые только в свете предстоящей дуэли мы смогли вообразить. У них и специальная тактическая комната была предусмотрена, с масштабным макетом того же полигона, по которому офицеры с увлечением гоняли маленькие модельки шагоходов, разыгрывая возможные столкновения.

К вечеру у меня от этих упражнений уж в глазах рябило. Плодотворно потрудились, я так считаю.

Хорошо, до дому на автомобиле доставили, и на том спасибо. Точнее, не до дома — Сима-то моя не уехала, и Витгенштейны настоятельно просили не брезговать их гостеприимством. Съехать сейчас — как-то, пожалуй, и демонстративно выглядело бы? Боялся я Петра обидеть. Да и старшего Петра тоже.

В общем, у князьёв гостевал. Опять же, Пётр Христианович, пользуясь возможностью, за ужином меня во всех подробностях расспросил — дотошно, вплоть до того, каково в новом кармане сидеть? Пришлось признаться, что тесновато.

— Нет, это не годится, — нахмурился он. — Ты в ответственный момент будешь отвлекаться — тут неловко, тут тянет.

— А вдруг ногу сведёт? — сурово поддакнула Серафима. И сидит, главное — моська суровая, типа вся такая казацкая жена.

— Нет, я отдам распоряжение, чтобы конструкцию пересмотрели.

— Может, не стоит? — попытался возразить я. — Времени-то перед дуэлью осталось.

— Именно поэтому следует поторопиться.

Ну, раз начальник сказал…

Не знаю уж, как у них там было всё устроено — нормально было в ночную выходить или это по особому распоряжению, но к завтрашнему дню короб был переделан и стал реально удобнее!

Но это я завтра увижу. А пока мы спокойный вечер в саду провели, гуляючи. Я с сыном поиграл, с женой обо всяком спокойном поговорил — вон, о книжках её, цельну стопку сегодня с Дашкой приволокли…

Только ночью она всё равно плакала, пока думала, что я не слышу. Лежит тихонько, притаилась, слёзы в подушку точит.

А что делать? Судьба казацкая такая. Как говорится, кисмет.

НА СКОРОСТЯХ

На второй день мы на пару с Черниговским чуть не угробили «Пересвет». После команды я начал петь, а Ставр решил пробежаться. Ка-ак мы в тот овраг урылись, ядрёна колупайка!