Книга КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3), страница 104 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Что за шум, а драки нет? — весело начал Витгенштейн и осёкся.

— А драка как раз есть… — растерянно пробормотала Соня, и тут из-за их спин появились Серго с Дашей, за которыми торопилась Серафима.

— Ух ты! — совершенно в своём репертуаре воскликнула Морозова. — Мальчики, вы что не поделили?

— Да вот, — ответил я сразу всем, — дядя хотел мою жену на танец пригласить, не взирая, хочет она этого или нет, и без моего спросу. Решил, что можно за руки её хватать. Нехорошо, а?

— Вапшэ нэхорошо, слушай, да? — с крайне обострившимся акцентом (что обычно свидетельствовало о всплеске эмоций) сразу поддержал меня Серго. Он встал рядом со мной, слегка нависнув над «тюрбаном». — Сейчас мнэ хотэлось бы знать, с кэм князь Багратион разговаривает!

Интересно как он высказался — не на «ты», не на «вы» — вообще никак, словно и не к этому персонажу обращается. И, что характерно, наглец не торопился отвечать. Тут мимо нас на балкон, на котором становилось всё более тесно, протолкнулись ещё два типа в тюрбанах и ненашего вида одеждах, заскакали вокруг согнутого, как две дрессированные мартышки, залопотали…

— А я знаю, кто это, — Дашка поджала губы. — Амит Кубт Шах.

— И это должно нам что-то говорить? — удивилась Соня. — Я вижу лишь, что это какой-то индус. Вероятно, важный, только вот невоспитанный. Секретариату Великого князя нужно было бы хорошенько подумать: кому стоит отсылать приглашения, а кого лучше бы и забыть.

Индус сверкнул глазами и резко распрямился:

— Чтоб ты знала, презренная женщина, я сын правителя Голконды!

Соня гордо вздёрнула подбородок, и от неё дохнуло таким холодом, что все три индуса сразу посинели:

— Чтоб ты знал, макака индийская, ты говоришь с наследной владетельной княжной Гуриели, и если никто не хочет вызвать тебя прежде меня, то я буду первой, потому что сама имею право отстаивать в бою свою честь!

— Да нет уж! — я понял, что ещё немного, и Софья меня обскачет. — Этот тип первым оскорбил меня и мою супругу. Я его и вызываю.

— Значит, я следующая! — Соня притопнула каблучком и непреклонно сплела на груди руки.

— А ежли господин Амит Кубт-как-его-там так и простоит, глазами лупая, — вдруг выкрикнул Витгенштейн, — то мы ему без дуэли морду набьём! — и эта реплика вызвала неожиданный для меня смех в рядах аристократических зевак, которые уже стянулись к балкону.

— Праильно! — на кураже поддержал я. — Что за свадьба без драки⁈

Тут уж вовсе раздались аплодисменты. С другой стороны, звучали и тревожные, и недовольные голоса. Тут плотная толпа расступилась, и к балкону прошёл сам Кирилл Фёдорович, оглядел мизансцену, слегка дёрнул бровью на индуса, пробормотал себе под нос:

— Надо же, какие совпадения… — и потребовал объяснений.

Как и полагается в среде выпивших и возбуждённых людей, всё звучало несколько путанно, но в конце концов он составил себе картину и спросил индуса:

— Господин Амит Кубт Шах, изволите ли вы принять вызовы?

— То есть вы не собираетесь их наказать? — вспыхнул индус, поочерёдно тыкая в меня и Софью пальцем?

Великий князь продолжал стоять совершенно спокойно, но вся собравшаяся публика как-то непроизвольно сделала шаг назад, из чего я заключил, что так разговаривать с Кириллом Фёдоровичем было чревато. Даже, как говорили у нас в азиатском эскадроне, «череповато». Особенно на публике.