Книга КОМ-2 (Казачий Особый Механизированный, часть 2), страница 40 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А в первый класс билеты есть?

— В первый? — она словно проснулась и уставилась на меня с живым любопытством, поправляя завитый локон у виска. — В первый будет дороже. Третьим — два рубля билет, а первым — семь рублей восемьдесят копеек.

Напугала, тоже мне!

— С платц-картой?*

*гарантированным местом.

— В первый? Конечно с платц-картой! И с подушками, это новинка у нас, — профессионально похвасталась кассирша. — Каждому пассажиру первого класса проводник в путь выдаёт свежую наволочку! И ещё приятность: в первом классе теперь чай подают, тут же в вагонах установлены путевы́е самовары.

— Вот и славно, давайте в первый, — я выложил в прорезь окошечка на блюдце серебряный червонец.

Дамочка защёлкала своим аппаратом.

— Пожалте! Второй вагон, девятое купе, место номер восемнадцать. Отправление поезда через сорок минут, но вы можете сейчас проходить, поезд подан на путь, посадка уже началась, со второй платформы. Приятного путешествия!

— И вам не хворать.

Я сгрёб с блюдца сдачу и картонку билета. Ну что, теперь надо сообразить, где тут второй путь.

Вышел на перроны. О! Вон столбик с цифирью «два», рядом поезд, паровоз пыхтит.

— Определились с направлением? — спросил меня из-за плеча голос.

Обернулся — давешний городовой.

— Да вот, любезный, в кассе сказали, что посадка на Новосибирский начата. Это он? — кивнул на предполагаемы поезд.

— А билетик позвольте-с…

Я предъявил картонный прямоугольничек. Городовой шевельнул бровью — явно, отметил для себя первый класс, но ничего по этому поводу не сказал. Вернул, однако же, слегка козырнув:

— Именно ваш означенный поезд. Извольте-с проходить. Вагоны первого класса ближе к голове состава, номера помечены рядом с дверями вагонов.

— Благодарствую.

Я пошёл к посадке, размышляя — не надеть ли парадку, чтобы меньше косых взглядов было? А, с другой стороны, пусть косят — хоть закосятся, мне с ними детей не крестить.

ПЕРВЫМ КЛАССОМ

Проводник, скучающий у входа в вагон, тоже смерил меня оценивающим взглядом, но сказал только, посмотрев в билет:

— Прошу проходить, девятое купе, восемнадцатое место, номер купе прописан на двери, номер места — над диванчиком. Отправление через полчаса.

— Премного благодарен.

Я затащился в вагон, неловко обруливая углы чемоданом. Гляди-ка! На полу ковровые дорожки, на окнах — кружевные занавески! Не хухры-мухры!

Дошёл до купе (девятого из десяти). Никого здесь пока что не было.

В вагонах императорского железнодорожного общества в первом классе предполагались только нижние места (в отличие от второго, где имелся второй ярус полок, и в каждом купе путешествовало по четыре человека). Кроме того, полки были не простые деревянные, я мягкие, обтянутые коричневой кожей, а в уголке у окна на каждом месте лежала подушка, заправленная в свежую белоснежную наволочку с кружевной полоской. Вот это молодцы! А то, помню, батиных родителей ездили в Читу проведать — мне тогда лет тринадцать было — лавки жёсткие, под себя хоть что стели, всё одно все бока отлежишь. И вместо подушки маманя кофту мне давала свёрнутую. Хотя, во втором классе, наверное, по сию пору также.

Между спальными лавками торчал столик на одной ноге, накрытый крошечной скатёркой. Сюда я на свой уголок сразу кулёк с колбасой и огурцами выложил. Над диванчиком — проволочный карман. Туда свёрток с мыльно-рыльным сунул. На крючок в изголовье свой бандольер повесил. А чемодан закинул в нишу над входом. Здоровая она оказалась, хоть человека прячь. Вот, мой зверюга туда и влез.