Книга КОМ-2 (Казачий Особый Механизированный, часть 2), страница 112 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Дур-р-ра ты Да-ашка-а! — Серго откинул в сторону ошмётки тела и судорожно подёргивался. А потом я понял, что он так меняется. Вскоре перед нами предстал прежний горбоносый красавец. Весь в крови и лохмотьях одежды. Но я-то помнил, как у него из пасти пахло кровью и смертью…

— Братцы, давайте сюда, хватит валяться, — крикнул нам Серго. — Кавалерия прибыла, всё порешали!

— Где мои дочери, Багратион? — рявкнула маман Гуриели.

— Так вон там, — из кустов встал Иван, махнул рукой за наши спины, — живы и здоровы.

ЭТА ПЕСНЯ ХОРОША, НАЧИНАЙ С НАЧАЛА!

Пожалуй, я пропущу рассказы о том, как все обнимались, целовались, плакали и прочие счастливые моменты, а? Потому что потом началась та же самая тягомотина, что и при ограблении банка. Только гораздо серьёзнее. Меня настоятельно пригласили в какую-то комнатушку этого псевдотеатра. Усадили за стол. Через двадцать минут — видимо, решив, что я созрел, вошёл здоровенный капитан. Сел напротив и ещё минут десять разглядывал какие-то бумажки на столе.

Возможно, он думал, что это как-нибудь подвигнет меня на какие-то признания? Ну, не знаю. Прям детский сад. Ежели б хотел, вот прям срочная необходимость была бы — ушёл бы. Они ж у меня даже деструкторы не забрали. Вообще не обыскивали. Типа мы вам так доверяем, так доверяем. Ага.

Я откинулся на стуле поудобнее, ноги вытянул — наскакались мы сегодня, честное слово.

Наконец капитан закончил перекладывать бумажки, вынул из нагрудного кармана пенсне и вперил в меня сквозь него пронзительный взгляд. Не знаю, чего он хотел добиться, но меня после сегодняшнего длинного, суетного и кровавого дня на хи-хи прибило. Да к тому ж несоответствие здоровенного, бугрящегося мышцами тела — и лица, которое подошло бы скорее гимназисту, ещё пенсне это. Почему-то мне думается, стёкла в том пенсне обычные, для психического воздействия на меня капитан их одел. Гос-споди, какая чушь в голову лезет, я порой сам себе удивляюсь.

— Ну что, господин хорунжий?

Оригинальное начало, ага! А поддержим капитана в оригинальности!

— Прекрасно, господин капитан!

— Что «прекрасно»? — о! немножко вылетел из образа. Это тебе брат не тут! Не общался ты с нашим особистом, вот там беседы были, это да-а!

— А что, «ну что?», господин капитан?

— Не хамите!

— И не собирался!

Он заметно встряхнулся.

— Так, что-то у нас беседа не туда пошла. Давайте с начала!

— Ага! Я и говорю, «прекрасно, господин капитан»!

— Да что прекрасно-то⁈

— Ну вы же сказали начать разговор сначала.

— Так. Стоп! — он помолчал. — Представлюсь, имперский дознаватель Самарин Вениамин Юрьевич. Мне поручено провести предварительное дознание по вашему делу. — он внимательно посмотрел на меня поверх пенсне.

— О! На меня уже дело завели? Прелестно! Ну проводите, кто ж вам запретит?

— Дня начала, по порядку. Имя, фамилия, отчество?

— Коршунов Илья Алексеевич, хорунжий Иркутского казачьего войска. Не судим, не привлекался. Имеются благодарности и награды, — ну а что, я тоже читал «Петербургские трущобы» господина Крестовского.

Капитан поперхнулся.

— Ну, зачем же там официально? Мы же сейчас просто беседуем.

— Ага, и для этой простой беседы нужно начинать с «Имя-фамилия-отчество»? Господин дознаватель, вы или сразу к делу переходите, или пошёл я. Время позднее, устал, выспаться нужно, день был длинный.