Онлайн книга «КОМ-1 (Казачий Особый Механизированный, часть 1)»
|
— Коршунов Илья, младший урядник Иркутского войска. — Николай Бобров, профессор оперативной хирургии. — Это ничего, что мы запросто, а то, мож, вы граф какой? Он хохотнул. — Нет, братец, не граф я, да и после сегодняшней заварушки, даже будь я графом… Теперь мы кровью повязаны. Из разбитого купе выглянула девушка. Вот он кого защищал, понятно… Я подобрал карабин, дозарядил его и протянул Николаю. — Умеете? — А чего уметь, направил на врага, да за-сю́да потянул. Бобров, казалось, был слегка пьян. Это уже сильно потом я догадался, во сколько сил ему тот день встал. Прям на грани. В купе оказались последние выжившие, и почти у всех их были залеченные раны. По итогу отбились мы и оборону держали, покуда из главной конторы на втором паровозе ремонтная бригада со свежим, ещё позже нас нанятым отрядом охраны не приехали. Так вместе мы и пасли тот поезд, покуда рабочие рельсы не починили. Потом в воздушный в порт алмазы сопроводили. Получается, долго проторчали там. Если б магов было мало — как есть перемёрли бы от мертвецкого духана, а так — нигров огнём пепелили, своих — в лёд складывали, чтоб, значицца, домой отправить, честь по чести родной земле предать. Много льда получилось, Марта. Цельна гора. Светлейший Князь тоже, оказывается, в том поезде ехал, ток в другом вагоне. И ранен был тяжело, и только в конце, когда точно отбились, исцелил его наш дохтур. Оченна сильное впечатление на Светлейшего битва произвела. Говорят, горько сокрушался, что отказался вовремя причальную платформу для дирижаблей построить. Думал, дескать, чего там — двадцать кило́метров до воздушного порта, ветка железнодорожная есть готовая… Ан вон как вышло. Страстью этакой проникшись, Кирилл Фёдорович кажному выжившему в том ночном бою алмаз подарил. Ну, не сильно большой, конечно. Но всё ж таки — алмаз, да сверх положенной платы. Мда. Хотя не сильно он алмазами раздарился, я тебе скажу — мало служилых в живых осталось. Ну и наших, казаков, из десанта, тож многих повыкосило. Вот тебе и тройное жалованье… Ну а кто головы сложил, тем семьям пенсию, как положено. Судьба наша такая, казацкая… Через месяц догнали нас и награды. За тот поезд я своего первого «Георгия» получил и досрочное производство в чине — из младшего урядника в урядника. Да и не только я, понятно. Все, кто тот бронепоезд отбивал — все герои, жаль, многие посмертно. Дослужил я тот контракт. И стычки были, и кровищи повидал, и пороху изрядно понюхал. На удивление, обвык, даже на год ещё подрядился — хотел к осьмнадцати годкам деньжат побольше заработать, чтоб, значицца, самостоятельным казаком домой явиться. Второй год даже спокойнее прошёл. Свои-то уже все предупреждённые, с тройными усиленными конвоями передвигались. А вот русскую географическую экспедицию, знать про военный конфликт не знавшую и вляпавшуюся прямо в нигровскую засаду, пришлось отбивать — это да. Главное, они шли-то именно к шахтам, точка выхода у них там была. Пяти километров не дошли. Но успели тревожной ракетницей шмальнуть. * * * Котелок забулькал. Марта подскочила, сняла с огня, заварила чай, дождалась, пока по полянке распространится чайный аромат, и зачерпнула мне настоя трофейной эмалированной кружкой с розой на боку. Я принял благодарно, кивнул на вещмешок: |