Онлайн книга «КОМСОМОЛ-2»
|
Самый конфуз чуть с нами не случился, когда дядя Петя, выпроводив чужих, заявил: — Я надеюсь, молодые люди, это добавит вам знаний в части ведения сложных переговоров. Как отец наверх зыркнул — я думал решётку взглядом прожжёт. Спасибо, дядя Серго хохотать начал, а за ним и все остальные. Это дало нам возможность незаметно улизнуть. Как потом сказал мой не по годам рассудительный братец Ванька — отступить, сохранив достоинство… А негров тех (из зоопарка) в Карлуке поселили. Как родня ржала, вы бы слышали! Да и не только родня, вся деревня, а может, даже весь Иркутск. Судьба, говорят, у отца такая — разных странных и разнообразных людей к нам в Сибирь привозить. Разнообразие повышать, ага. Так я не об этом. Я про голландских чиновников и дипломатов. Те тоже упирали на превосходство белой расы над всеми прочими. Пытались отца сотоварищи увещевать. Но, с другой стороны, смотреть как дядя Петя ласково и вежливо всеми ими пол в главной каюте вытирает — это было приятно! Он им живо пояснил, где в их умопостроениях дыры и нестыковочки. И прошёлся по интеллектуальному наполнению подобных теорий. Со всей дипломатической интеллигентностью! Как эти голландцы кривились! Полнейший восторг! Кушайте, как говорицца, не обляпайтесь. А я с тех пор у дядь Пети старался учиться. Умеют же некоторые! * * * Мы тогда, улетая, чувствовали себя победителями. Как же, всех отбрили и умыли! И вот теперь я снова слышу подобные речи. Ещё одно «бремя белого человека». Только теперь людьми третьего сорта, подлежащими зачистке ради освобождения территории, признаны в том числе славяне. А значит — я, семья моя, родня, друзья и соседи… А другие — все, кто не входит в коалицию европейской цивилизации, но с примесью чистой крови — в серой зоне. Навроде скота. Который годен только чтоб на хозяина работать. Или на еду, — вдруг мрачно сказал Зверь. Эта новая мысль словно льдом по позвоночнику прокатилась. На еду?.. Для чего им дети?.. Что это за лаборатория?.. Что за образцы?.. Так — успокоиться! А то выдам себя, правильно сапёр и мельник говорили. ПО ВЕРХАМ Пока эти мысли бешено скакали в моей голове, толстяк скрылся за тяжело лязгнувшей дверью, а худой англ с лошадиной мордой забрался в один из ползунов. Охрана загрузилась в будки грузовиков, и колонна двинулась по улице. Прямо мимо меня! Первым тяжело протопал франкский «Даву» — туман поднялся настолько, что по опорам и нижней части кабин я узнал эти шагоходы. Потом, оглушая моторами мои бедные уши, прогремели три ползуна, ещё один «Даву» и за ним уж грузовики с пехотой. Гусеницы и колёса разбрасывали по сторонам комья снега, так что в итоге я стал присыпан снежной крошкой и немного — гарью от моторов. И никто не обратил внимания на наметённый под ёлочками «сугроб». Или под тисами. Всё равно. В лабораторию как попасть? Желательно бы без лишней нервотрёпки. Вот это вопрос, всем вопросам вопрос. Я лежал неподвижно, слушая звук удаляющихся моторов и пялясь на туман, постепенно снова превращающийся в облака. Крыши тут хорошие, — сказал вдруг Зверь, который смотрел вместе со мной. В смысле? Не тупи! Это родня твоя по крышам не сможет, здоровенные они. Провалятся и дом разнесут. А мы — маленькие. Спокойно пройдём. Смотри… Я бросил бесплодное разглядывание тумана и переключился на крыши. А и правда. Тут, в центре городка, домики просто жались друг к другу. И даже нужный мне дом отстоял он соседнего едва на полтора метра. Спокойно можно перепрыгнуть! Главное — на черепице не поскользнуться. |