Онлайн книга «КОМСОМОЛ-2»
|
Коля выплыл из-за забора, тревожно крутясь вокруг своей оси. Голова так и зыркала во все стороны. Ускоренно подплыл ко мне, отчитался: «Никого нет, уже давно. Сухо, крыс и мышей нет, только вот…» — Что такое? «Не могу я толком понять, но чую — опасно там, понимаешь». — Опасно? «Вроде… Ну… Как-то странно, что ль». — Я имею в виду, что — опасно даже тебе? — уточнил я. Сапёр насупился, задумчиво постукивая по голове пальцами. Открыл рот. Закрыл. Недоумённо повёл свободной рукой: «Слушай-ка, а я ить даже не смотрел с этой стороны, понимаешь… Но неприятственно, это натурально. Может ну его? Другое место найдём?» — Не-е-е. Теперь я сам пойду, интересно же! Глава 8 УБЕЖИЩЕ МЕЛЬНИЦА Неизвестная территория, заброшенная мельница 12 января 1948 года, вскоре после полуночи Аркадий «Осторожней бы, а то как мы с Муркой будем, неприкаянные…» — встревожился сапёр. Но поскольку как-то остановить меня не он не мог, то остался скорбно смотреть мне вслед. А вот кошатина увязалась за мной. И если бы не её призрачность, то по извечной привычке кошачьего племени виться под ногами, вот ей-Богу, навернулся бы через неё, да со всем этим навьюченным бутором! Перешёл через дамбу. Толстенные брёвна, камни у основания. Аккуратно уложенная кладка первого и второго этажа мельницы, даже кое-где штукатурка побеленная сохранилась. На века строили. И ещё, небось, на мага не поскупились, и как бы не на одного. А вот левая вороти́на в огороженный двор выбита. Но тоже — висит на одной петле, держится, а сколько лет она уже так висит? Так-то любые постройки без людей быстро в негодность приходят. Я однажды на зимовьё набрёл, вроде как охотники его лет пять не посещали. И всё — крыша сгнила, сам сруб травой порос. А тут — держится, гляди. Значит, остатки укрепляющих заклинаний продолжают работать. Осмотревшись в довольно просторном дворе, куда, наверное, могли бы разом заехать штук восемь телег, я решил, что дом мне гораздо интереснее, чем заброшенная мельница. Непривычного мне вида, он смотрел в сторону ворот большим двухэтажным фасадом, украшенным по обоим этажам и даже по чердачной части резными балконами и галерейками. В стенах виднелось множество крюков — не иначе, раньше на них что-нибудь сушиться развешивали. Веники, я не знаю. Или, скажем, лук? Нижний этаж, казалось, был рассчитан на столетия — выложен из больших каменных блоков, скреплённых строительным раствором. Второй этаж и чердак были облицованы дощатой обшивкой (а уж что там внутри, не знаю, от этих европ можно и глину ожидать). Но монументально, что тут скажешь! Двускатная крыша, крытая деревом, выступала со всех видимых мне сторон большими свесами — надо полагать, чтобы получше защищать стены от всяческой непогоды. А вот зачем по крыше в разных местах были разложены массивные камни, я ума не приложу. Никогда такого не видел. Ладно, внутрь пойдём? Конечно! Зря ли мы сюда припёрлись! Крыльцо соединялось с нижним рядом галереек — тоже с резными столбиками и с крюками в стене. Как и сказал сапёр, внутри было на удивление сухо, хоть и пыльно. Обойдя первый этаж дома, я понял, что видел до некоторой степени похожие усадьбы во время поездок с отцом по Сибири. А потом читал, что на Русском Севере тоже подобные строят — не дома даже, а целые комплексы, в которых под одной общей крышей и жилые, и хозяйственные помещения, и даже двор с колодцем и всякими нуждами. В таком доме, не выходя, можно несколько самых суровых месяцев зимы пережить. В этих местах зимы, как я уже успел убедиться, были не такими лютыми и снежными, зато промозглыми — тоже, поди, людям лишний раз неохота было нос на улицу высовывать. |