Онлайн книга «КОМСОМОЛ-2»
|
Кажись, по нашу душу. Это уж как пить дать. — В боксе, — не очень довольно отвечала начальница поезда. Будешь тут недовольной, когда в твою вотчину вот так с ноги заходят. — Почему не выставлена охрана? — Да помилуйте, какая охрана, он руками не может шевелить! — воскликнула целительница. — Бокс экранирован… — Экранирован — это, конечно, хорошо, — таким тоном, словно ему представили вместо пирога слепленный ребёнком песочный куличик, сказал прибывший. — А то, что руками шевелить не может — это от недостатка целительской образованности… А вот это уже хамство, извините. Кажется, начальница поезда тоже так подумала, потому что холодно сказала: — Если вам больше не нужны слушатели, то у меня ещё огромное количество работы. — Идите-идите, — высокомерно позволил этот тип. Я прям представил, как он ручкой эдак поводит, и преисполнился к нему неприязни. Глава 4 ВОПРОСЫ ПОСЛУШАНИЯ ПО МОЮ ДУШУ Южная Моравия, русский санитарный поезд 11 января 1948 года, незадолго до полудня Аркадий За дверную ручку бокса взялись с той стороны, но тут хлопнула ещё одна дверь, и голос недавнего безопасника, которого Мурка драла, спросил с дальнего конца вагона: — Ну как, Анна Кирилловна, не приходил в себя наш подопечный? Она ответила довольно громко — надо полагать, чтоб явившийся некромант тоже услышал: — Мне тут поставили на вид, что я недостаточно образованна, чтобы заниматься такими пациентами, — в этом месте безопасник аж поперхнулся, — так что я пока другими займусь. А его, я надеюсь, сейчас на ноги поставят. Ручка двери моего бокса брякнула и вернулась в прежнее положение. Этот новый решил поговорить с пришедшим, значит. Шаги безопасника торопливо приблизились, замедлились… — Здравия желаю, ваше преподобие! Ага. Выходит, кто-то из владык смерти по мою душу с таким апломбом прибыл. Потому что обычному священству воинское приветствие не полагается. Но прибывший в чине не выше иерея, иначе бы он «высокопреподобием» был. Хотя явление кого-то высокого ранга было бы странным. Нос у меня до «высокопреподобий» не дорос. Это только к бабуле в её травную мастерскую большие чины из монастыря Марка Печёрского приезжают*. Там таких серьёзных дяденек приходилось видеть — о-го! Даже раз матёрого бойца в чине архиепископа. Из-за угла, правда. Или тайком из окошка, из-за тюлевой шторки подглядывать, потому что нам, детям, строго-настрого было запрещено у важных людей под ногами путаться… *Это центральная обитель, занимающаяся подготовкой некромантов в Российской империи. — Здравствуйте, штабс-капитан, — с глубоким чувством собственного превосходства ответил некромант. — Могу я осведомиться, по какому вопросу вы прибыли? — безопасник говорил спокойно и буром не пёр, но и не заискивал. — Удивлюсь я, если вы до сих пор не догадались, — слегка усмехнулся некромант. — У меня предписание забрать рядового Дерунова. Вот и фамилию нашу уже прояснили. Подложную пока, не ссы. — Но у отдела безопасности остались ещё к нему вопросы. — Прекратите, штабс-капитан! Вы же знаете, что протокол действий при подтверждении инициации отдаёт приоритет нашей обители. Мы имеем пять независимых заявлений, указывающих на инициацию рядового Дерунова. Поэтому он мой, и я забираю его немедленно. Резвый, однако! |