Онлайн книга «КОМСОМОЛ-1»
|
Я выдвинул ногой из-под стола табуретку, водрузил на неё узел, сидор на чистое место на полу пристроил, котелок поставил на стол. — Не стесняйся! — подбодрил меня Матвеич. — Ща мы с тобой супца нормально заварим. — Да я почти уже, — я помешал суп ложкой, — есть можно. А как вы насчёт сала смотрите? — Сала? Это мы завсегда одобряем. А что ж у тебя — лишнее? — Так сегодня объявляли — медики велели домашнее всё в два счёта доесть, иначе изымут. А мне тут много насобирали, не осилю. — Я развернул не шибко похудевший узел. — И не только сало. У меня, смотрите, ещё пирогов вон сколько, яйца, огурцы солёные. Жалко выбрасывать-то. — Ты глянь, какая красота! — оценил Матвеич. — Допустим, пироги мы с тобой сейчас употребим. И даже огурцы на добавку хорошо зайдут. А сало мы маленько подрежем, а остальное в холодильничек спрячем, у нас тут махонький есть. На три дня растянем, не пропадёт! Поужинали мы плотно, да потом ещё засиделись за смородиновым чаем с сушками. Начал я Матвеича про старые шагоходы расспрашивать — а он и рад поделиться! И про технические особенности, и про мелочи всякие. Интересно! А потом и вовсе задушевные воспоминания пошли. Он, оказывается, шкетом зелёным служить пришёл как раз в расцвет первых шагающих машин. — Пятнадцать мне было. Это сейчас меня бы заставили ещё три года ждать, а тогда — изъявил желание и способности — пожалуй в ученики. В тот год к нам только-только с тульского завода первые «Стрельцы» пришли. Ты что! Это такая была техника — фантастика! А девчонки нас, технарей, любили… Тут явился наш кипящий гневом унтер: — Матвеич! Ну что за манера у тебя злостная беспорядки нарушать! — Ну что, ну что ты орёшь! — с досадой поморщился Матвеич. — Человек пахал весь день, как полковая лошадь, дай хоть чаю попить! Унтер приподнял почти пустой чайник: — Да мне-то хоть не ври! По четыре кружки выдули! — Положим, по три, — возразил Матвеич, — но кто считает? — Кончай демагогию! Коркин, марш в казарму! — А ты в курсе, Пантелеич, что у парня дворянство личное? — с подковыркой спросил техник и, пока унтер выходил из ступора, кивнул мне: — Давай флягу свою, Аркаша, чаю тебе налью со смородиной. В общем, возвращался я в казарму, затаренный смородиновым чаем — на случай, если попить захочется. А сидор и харчи у Матвеича в каптёрке оставил, чтоб не таскаться туда-сюда, поскольку до самого прилёта был приписан к технической части в помощники. * * * К моей досаде, тёзка Аркадий про рассказы об иркутском медведе Илье Коршунове не забыл. Ждал он меня. Причём не один, а сбаламутив целую толпу оборотней, которые жаждали рассказов (про героических оборотней, само собой). Ну что — пришлось рассказывать! Благо уж про папаню и его сотоварища князя Багратиона я много чего могу порассказать. Под конец всё отделение столпилось вокруг меня, обсев все ближние койки и развесив уши. Явившийся на вечернюю поверку унтер опять был недоволен — постели мятые. Ладно, спать пора ложиться, но чтоб более ни Боже мой! Построиться в этот раз он нам велел по росту. Мы с Аркадием оказались рядом, он первый, я — второй. Фамилия у него была Дерунов, и на завтрашний день он попал в списки дежурных. — А вы прям как будто братья, — с некоторой даже завистью сказал нам рысёнок Фимка после команды «вольно-разойдись». Сегодня, говорят, в обед он получил от кого-то зуботычину за заедливые подначки, но к вечеру уже одыбал, и ему снова стало скучно. — Ну, мож, не родные, а двоюродные. Или этак… сродные*. |