Книга Записки о сломанном мире 1, страница 92 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Можешь не строить мне гримасы, у тебя глаза смеются! — окончательно возмутился я.

— Ладно, я призна́юсь! — покаянно сказал он. — Мне просто нравится устраивать бардак. Но я не могу себе позволить нагружать Кенди сверх меры. Она уже старенькая. А тут мне ещё и говорят «спасибо», — Джеральд не выдержал и захохотал на всю улицу. — Пошли! Вон там готовят отличные пончики. Я съем четыре. Или шесть! У меня сегодня есть денежки, — он выразительно пошуршал в кармане банкнотами.

Тут я сдался и засмеялся тоже.

— А посущественнее у них что-нибудь есть?

— Посущественнее — это напротив. Суслик жареный на палочке.

— Звучит ужасно.

— Обычная гномья забегаловка.

— Я не хочу слышать подробности.

— Медсёстры из госпиталя любят тут посидеть, выпить пивка вечером, похрустеть жареным сус…

— Джерри, я тебя тресну!

— Ладно-ладно, я буду ангельски терпелив и разговаривать стану только про пончики. Как ты относишься к карамельной посыпке?

— Вы заходите, джентльмены? — мелодичный голос раздался так неожиданно, что мы разом прекратили дурачиться и обернулись.

С ПРИВКУСОМ КСЕНОФОБИИ

Это была первая эльфийка, встреченная мною живьём. Я знал, что они существуют (и не только из статьи о вирусе вампиризма). Многократно видел эльфийских мужчин и женщин на движущихся картинках в различных пособиях для Департамента (и немного — в отчётах, хотя там, как правило, они уже не шевелились). Уже тогда они мне показались инородными. Наверное, так и должно было быть? Когда существо с одной стороны очень и очень похоже на человека, а с другой — подсознательно угадывается в них нечто, человеческой природе совершенно чуждое и от этого странное.

В своём натуральном воплощении эльфийка выглядела ещё более отталкивающе — несмотря на молодость, стройность и утончённые черты лица.

— Только после вас, юная леди, — автоматически произнёс я и слегка отшагнул назад, приподнимая шляпу.

Джеральд распахнул перед дамочкой дверь, и она скользнула внутрь с поразительным изяществом и грацией, шагами настолько лёгкими, словно полёт бабочки.

— О чём ты думаешь? — довольно ехидно спросил меня братец, не торопясь вслед перестуку каблучков.

— О большом справочнике по нечисти, — вернул я ему не менее ехидную ухмылку. — А конкретно — о первой стадии поражения вампирским вирусом.

Братец тотчас перестал зубоскалить и прищурился, разглядывая дамочку через дверное стекло:

— Ты имеешь в виду повышенную страсть к постельным подвигам? — и сам же себе ответил: — Согласен, по её наряду можно и такое предположить. Этакое «больше раздета, чем одета». Но… нет. Вряд ли. Скорее, младшая дочь младшего дома, входящего в свиту принца. А они там все без тормозов. Вышла в новый город поискать себе новую игрушку. Ты же читал про их нравы?

— О, да.

— Вот и не забивай себе голову. Пошли!

Я действительно читал. И про отдельные эльфийские государства, и про тот анклав, который проживает в границах Великой островной империи. Здесь к королевской крови относились с уважением, хотя им и не позволялось именовать себя королями — только коронованными принцами. Странный термин, как по мне. Но моего мнения никто не спрашивал.

Коронованные принцы управляли своим народом, проживая на отведённых им землях внутри Великой островной империи, и подчиняясь в военных и налоговых вопросах человеческому королю. В остальном эльфийские земли жили по собственным законам, и их правители вершили суд над своими подданными по собственному разумению.