Онлайн книга «Рожденные в огне. Книга 1. Трон»
|
— Смело! — усмехнулся я, увидев её в этом наряде. — Жаль, что здесь не хранилось ничего женского. Я как-то не подумал о такой необходимости. — А! — легкомысленно махнула рукой она, шинкуя в большую миску какие-то овощи. — Мне и так нормально. У этих штанишек такая удобная утягивающаяся верёвочка, не слетают. — Нож вдруг перестал стучать по доске и замер в воздухе: — Или меня за брюки опять на костёр потащат? — Не думаю, что прямо на костёр. Но будут смотреть весьма осуждающе и могут пожаловаться бургомистру на неблагопристойный вид. — Яс-сно, — довольно едко протянула она. — Нарушение общественного порядка. — Вроде того. — Блин, надо где-то ткань взять… — Почему «блин»? — А почему нет? — Никогда такого не слышал. Кажется, я сегодня уже говорил что-то подобное? Но Эмми не дала мне додумать, живо поинтересовавшись: — А как говорят, когда досадуют? — Ну… — я потёр подбородок, — приходилось как-то слышать про горелые коврижки… — О! Это тоже прик… э-э-э… подойдёт! Горелые коврижки, — словно примериваясь ко вкусу слов, произнесла она. — Что касается тканей, не уверен, что они тут есть. Впрочем, я и в кастрюлях не был уверен, а они нашлись. — Н-да… — она цепко оглядела комнату. — Не, ну на крайний случай, я и из занавески могу что-нибудь изобразить. Или из скатерти… Только иголку с нитками надо. Наблюдать за ней было забавно. — Прежде чем ты начнёшь кромсать занавески, всё же заглянем в шкафы. Что готовишь? — Наверное… Назовём это «рагу». Я посмотрела в кладовке овощи… Хотелось бы немного обжарить, но я не очень умею управляться с этой большой печью, — она неловко пожала плечом. Грудь под батистовой рубашкой колыхнулась, направив мои мысли по совершенно иному руслу. Пожалуй, я бы не отказался повторить наши утренние упражнения прямо сейчас… — … Нитон, ау! — Эмми помахала передо мной рукой. — Что такое? — Я говорю, научишь меня пользоваться печью? — Конечно! Какие могут быть сомненья! — Дрова, наверное, надо? — Дрова потом. Руди проснётся, натаскает из поленницы. А пока ставь сюда, — я положил на стол руку ладонью вверх. — Что — прямо на руку? — Эмми недоверчиво на меня покосилась. — Ставь-ставь. Скажешь, достаточно или ещё прибавить. Она водрузила мне на руку сковороду, бормоча: — Д-да-а-а, я как-то и забыла, что ты у нас… очень необычный мужчина… Так, ещё пожарче можно? Чуть-чуть. — Легко. — Просто… просто за-ме-ча-а-ательно… Та-а-ак, помешаем… Она двигалась у стола, добавляя то и это, помешивая, подсаливая и подсыпая нарубленные овощи, которые почему-то не вошли в первую партию. — Ну вот! Теперь чесночок… И через пять минут будет готово! Добавим зелень, и можно есть. — Пахнет вкусно. — Ещё бы! Эмми расставила на столе тарелки, покосилась на печку: — Может, разбудить его? — Да пусть спит. Умаялся мальчишка. — Д-да уж, — с сомнением протянула она, — такие переживания… На самом деле я специально покрепче усыпил его. Жар, давно было утихший, требовал выхода наружу, и я хотел… — Признайся, ты ведь хочешь ещё? — спросила она и прикусила губу, улыбаясь. Я усмехнулся: — Признаю́сь. Она поднялась и протянула мне руку: — Тогда пойдём сейчас, пока Руди спит, а я не наелась, как Тузик! Удивительная непосредственность! Никогда не встречал я подобных женщин. Быть может, мне не везло? |