Книга Живое сердце, страница 14 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Я не без дела, я – за недостающими осколками.

— Никто вас двоих без присмотра не отпустит – ни в Тумарье, ни тем более к рыцарям.

— К рыцарям мы и не собираемся, – заверил Лукас. – Только проверим, смогу ли я найти дорогу к их форпосту, – и обратно. А потом уже все вместе отправимся. Ну или придумаем, что ещё можно сделать.

— А если вы потеряетесь в Тумарье?

— С Викой пойду я, – вмешался тут папа.

— А вы, простите, кто? Опытный темноход, который сможет в случае чего их вытащить? – ворчливо осведомился майстер Цверг.

— Ладно, и я пойду, – тяжело вздохнул Маркус. – И, если что, выведу их обратно. Заодно посмотрю на эту твою ночную радугу в действии, – скептически добавил он, обращаясь к Лукасу.

Вика во все глаза уставилась на темнохода. Ничего себе! Он что, действительно сам предложил сделать что-то для других и его не пришлось упрашивать? И даже не потребовал оплаты?

Интересно, с чего такие перемены? Повлиял плен во дворце? Или то, что теперь все узнали, кто он на самом деле? Или Маркус наконец-то начал меняться в лучшую сторону? А может, он и не менялся вовсе? Может, он всегда был такой, просто скрывал своё настоящее лицо? И только сейчас наконец перестал делать вид, что важная цель, ради которой они все сплотились, ему безразлична?

Как бы то ни было, Вика обрадовалась. Не то чтобы она не доверяла Лукасу – вовсе нет! Она не сомневалась, что он действительно стал темноходом и теперь может пересекать Тумарье. Но навыки и умения – это одно, а опыт – совсем другое. И последнего, как ни крути, у Маркуса намного больше.

Ночную радугу Вика так и не увидела, хотя очень старалась. Не увидели её и папа с Маркусом. Однако Лукас совершенно уверенно сказал, едва только они вчетвером вошли в Тумарье:

— Вот она!

И с той поры он решительно шёл через чёрный туман, и остальным не оставалось ничего другого, как следовать за ним.

Папа шагал рядом с Викой и крепко держал её за руку. Девочке было очень приятно это проявление заботы и беспокойства. Тумарье папу, похоже, не особо тревожило. Или же он просто не подавал вида.

А вот Маркусу, похоже, было крайне непривычно в роли ведомого. Вике казалось, что Тумарье донимает его сильнее, чем прежде, когда это он отвечал за поиск пути через чёрный туман. Темноход изредка ёжился, время от времени едва заметно вздрагивал и вообще выглядел намного менее невозмутимым и безразличным, чем обычно.

А может, Маркуса просто огорчало то, что у всех вокруг, кроме него, были мечты: и у Вики, и у папы, и у Лукаса, и все они будто охраняли своих хозяев, держась рядом. Девочке чудилось, что Маркус время от времени смотрел на устроившуюся воротничком на плечах вокруг её шеи Ванильку, и взгляд у него был будто бы укоризненный, отчего Вика чувствовала укол вины. Хотя, вероятно, это лишь игра воображения: много ли можно разглядеть в клубящейся полутьме? К тому же с чего бы Вике чувствовать себя виноватой? Она же не забирала мечту Маркуса! Более того, девочка даже пыталась вызвать ему одну – так же, как сделала это в своё время для Никса. Не её вина, что ничего не вышло.

Как обычно, в мрачном смердящем Тумарье терялось ощущение времени, и только когда у Вики заболели ноги и пересохло горло, она поняла, что, должно быть, они идут уже несколько часов. Впрочем, с тем же успехом это мог быть и всего лишь час: когда находишься в такой концентрации дурно пахнущих плохих эмоций, очень быстро изматываешься и кажется, будто бродишь в чёрном тумане уже вечность…