Книга Окна Делириса, страница 32 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Однако кулон и не думал светиться.

Вика не сдавалась; она уже не раз убеждалась, что далеко не всё и не всегда получается с первого раза, и главное в этом деле – не опускать руки после первой же неудачи. Потому она продолжала крепко держать кулон и, зажмурившись от усилий, концентрировалась на желании рассеять Тумарье вокруг себя.

Но сосредоточиться не получалось, в мыслях Вика постоянно возвращалась к вопросу, почему город вокруг исчез. Ведь когда случилась вспышка темноты после того, как осуждатели затумарили дом того звездуна, девочка продолжала видеть вокруг очертания зданий. А сейчас не было ничего.

Вика вздрогнула от пришедшей ей в голову мысли: а вдруг личное, вызванное ею самой Тумарье затащило её в то, большое Тумарье? И что тогда? Выбраться оттуда без помощи темнохода нереально. И пусть Вике не страшны тамошние монстры и не грозит сойти с ума, смерть от жажды и голода никто не отменял, а они непременно её настигнут, если девочка будет долго скитаться в чёрном тумане

Стало так страшно, что сердце зашлось. А Тумарью вокруг словно только это и было надо – оно оживилось и зашевелилось!

Когда Вика наконец снова сумела спокойно вдохнуть вместо того, чтобы всхлипывать, она тут же саму себя отчитала. Ещё не факт, что она действительно оказалась в большом Тумарье. Нет, вы только посмотрите на неё: сама придумала – и сама испугалась! Чем строить версии одна другой ужаснее, лучше думать над тем, как выбираться из ловушки, в которую Вика сама себя заперла, не рассчитав силы.

Сама себя заперла… Вот же оно! Вот почему она никак не может выйти! Тумарье вокруг неё – это не то Тумарье, которое Вика пересекала в компании с темноходом. Это Тумарье – её собственное. Оно – часть её, и именно поэтому от него не получится ни убежать, ни выйти наружу: оно последует за ней.

Но есть и хорошая новость: чтобы выбраться из этого Тумарья, Вике вовсе никуда не нужно идти. Эту проблему можно решить, оставаясь на месте, – всего-то рассеять чёрный туман, который она сама и вызвала!

К сожалению, «всего-то» оказалось намного сложнее, чем Вика думала. Девочка перебирала в памяти все светлые воспоминания, которые у неё были, старалась вызвать в себе радость, размахивала кулоном, весело смеялась и… на Тумарье ничего не действовало. Почему? Почему оно не уходит? Это же она его вызвала, значит, она же может его убрать!

Вскоре Вика с испугом заметила, что светлые воспоминания начали забываться, а не без труда вызванная радость – тускнеть. Тумарье будто высасывало всё хорошее, что было у Вики, – и растворяло в чёрном тумане без остатка.

Почему ничего подобного не происходило прежде, когда девочка была в том, большом Тумарье? Может, потому, что оно состояло из чужих бед и горестей, а Тумарье вокруг – из её собственных? Это что же получается: личное Тумарье страшнее того, что породили другие?

«Моё Тумарье – как пичалька. Та тоже забирает всё счастье и радость», – подумала Вика, но вместо того, чтобы испугаться от такого сравнения ещё больше, напротив, обрадовалась, потому что вспомнила, кто успешно отгонял пичалек Фортуги. Мечта! Может, и сейчас она сможет ей помочь?

— Ванилька! – позвала Вика – и вдруг вспомнила, что уже давненько не видела мечту. И вообще не помнила, взяла ли её с собой, уходя из дома майстера Цверга. Вика настолько привыкла, что Ванилька всегда следует за ней, что даже не проверяла.