Книга Мечты и пичальки, страница 55 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Взгляд Маркуса стал каким-то особенно колючим.

— Откуда ты узнала об этом месте?

Вика не видела причин скрывать.

— Видела на карте майстера Куртиса. Она у меня случайно оказалась, – добавила девочка, предвосхищая расспросы. – Я даже и не знала, что это карта, ведь она выглядела совсем не обычно. Вчера вечером я её нечаянно… включила – и увидела это место. Знаешь про него?

— Я там не бывал. Но наслышан, – ответил Маркус, как-то странно на неё глядя. Вика не понимала, почему он так смотрит.

— И что это за Осколок?

— Это Куу́за, – ответил темноход слишком ровным, слишком бесцветным тоном и добавил: – Осколок-тюрьма.

Вика охнула. Тюрьма!

— Кого ты искала? – тихо спросил Маркус. – Фрею Тилль? Ты попросила карту показать тебе, где она находится?

Вика кивнула.

— Ясно… Сочувствую по поводу тёти Генриетты и всё такое, но сразу хочу тебе сказать: туда я тебя не поведу, это самоубийство. Кууза не просто Осколок, на котором, среди прочего, находится тюрьма. Весь Осколок целиком – одна большая тюрьма, под полным контролем констеблей. Любая попытка туда попасть ничем хорошим для тебя не кончится… А Делирис? Кого ты увидела там?

Вика не ответила; она до сих пор считала, что тут какая-то ошибка, ведь её мама не могла оказаться в Восьмирье, не так ли? А проверить она не успела…

— Так что насчёт мечты? – напомнил Маркус; похоже, он понял, что ответа на предыдущий вопрос не дождётся.

— А? – Вика так глубоко задумалась, что не расслышала.

— Я говорю: я ответил на твои вопросы, и теперь – как насчёт мечты?

Вика даже не сразу поняла, о чём он. А когда догадалась, рассердилась. Какая мечта? Она только что узнала, что её тётя в тюрьме! Это само по себе ужасно, но для Вики это настоящая трагедия: теперь ей точно не у кого спросить, как вернуться домой!

Кажется, Маркус всё понял.

— Ладно, позже об этом поговорим, – сказал он, развернулся и… спокойно ушёл!

Вика смотрела ему вслед, не веря своим глазам. Он и правда уходит? Оставляет её одну в таком состоянии? Ведь он лучше всех знает, в каком она отчаянии! И вот как это называется? А Вика ещё считала Маркуса другом, и ей даже казалось, будто и он испытывает к ней дружеские чувства… Да ни к кому он ничего не чувствует! Холодный и бессердечный темноход – вот он кто!

Отличное настроение Никса невыносимо раздражало. Вика позволила ему увести себя из «Норы в Тумарье» и машинально следовала за ним, стараясь не обращать внимания на его болтовню.

А Никс всё говорил и говорил – без умолку. Сначала Вика думала, это от радости, что он избавился от пичальки, потом предположила, что это из-за появления мечты, но когда заметила, что руки у Никса слегка трясутся, поняла: да это же от волнения! Никс пережил очень серьёзное испытание, и адреналин сейчас так и выплёскивался из него нескончаемым потоком слов. И то, что Вика никак не поддерживала разговор и отделывалась лишь редкими «угу», Никсу, похоже, не мешало.

Вика не обращала внимания на то, куда Никс её ведёт. Да и вряд ли он сам это знал, просто шёл куда глаза глядят. Или – куда ведут ноги. А ноги привели его на пляж, прямо к «Стеклу надежды».

Хаотичный перезвон подвешенных бутылок казался Вике особенно резким, а чудесный медовый запах из кафе, который так нравился ей прежде, – слишком приторным. Да и вообще, настроение было отвратительным, и даже усевшаяся на плечо Ванилька не могла его исправить. Тётя Генриетта в тюрьме, откуда её не вызволить, темноходы вот-вот найдут мамин кулон и наверняка попытаются его забрать, а Вике даже бежать некуда, ведь Маркус отказался вести её через Тумарье. Не в одиночку же туда уходить, в самом-то деле? И потом, даже если бы и был проводник, куда ей податься? Вику везде разыскивают констебли, и ни на одном Осколке от них не будет спасения!