Книга Мечты и пичальки, страница 19 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Почему «Стекло надежды»? – Вика указала на вывеску кафе.

В ответ Элла кивнула на узкий каменный мол, уходивший от берега в глубь моря. Мол заканчивался небольшой круглой площадкой, на которой возвышалось необычное сооружение: прямоугольный каркас из деревянных реек, откуда на тонких лесках свисали стеклянные бутылки самых разных цветов, форм и размеров. Под порывами ветра многочисленные склянки звенели, словно колокольчики, и создавали стеклянную какофонию.

— Видишь?

— Вижу, конечно.

— Говорят, как-то раз, вскоре после Раскола, кто-то из местных жителей написал письмо своей семье, оставшейся на другом Осколке, положил его в бутылку и бросил в море в надежде, что волны пронесут её сквозь Тумарье. А через какое-то время к берегу прибило другую бутылку, и в ней был ответ. С тех пор местные пишут письма и бросают бутылки в море, причём именно с этого места и ни с какого другого, ведь якобы именно отсюда тот неизвестный житель Фортуги и запустил свою бутылку.

— И что, часто приходят ответы? – заинтересовалась Вика.

Элла презрительно фыркнула.

— Смотри! Видишь вон те плоскодонки?

Вика проследила взглядом, куда показала Элла, и увидела несколько лёгких лодочек, покачивавшихся поодаль на волнах. В каждой лодке сидело по два человека. Они забрасывали в море сети, а потом вытягивали их обратно и изучали содержимое. Было слишком далеко, и Вика не могла разобрать, что им туда попадалось. Но, кажется, вовсе не рыба.

— Это ловцы надежд. Сетями они ловят бутылки, которые несёт к берегу. И знаешь что? Все бутылки, которые они достают, – это письма от местных! Да, послания никогда не добираются до открытого моря, течение приносит их обратно! Правда, бутылки всё равно вскрывают – ну так, на всякий случай: вдруг там всё же ответ?

— А ты откуда знаешь?

— Да я им как-то помогала. – Элла раздражённо передёрнула плечами. – Я, знаешь ли, была глупая и тоже верила в чудо. И мне так хотелось быть рядом, когда это чудо случится, пусть даже и не для меня: мне-то писать некому. – Девушка потеребила поясок и добавила: – На моей памяти никто ни разу не получил ответ. Но это не мешает людям продолжать пытаться и надеяться. Ещё бы, они ведь не знают, что их бутылки даже не выбрались за пределы нашего Осколка! Ловцы надежд не возвращают выловленные письма, они наполняют бутылки водой и пускают ко дну, так что наши наивные жители верят, что их послания сейчас бороздят море между Осколками и, кто знает, может, доберутся когда-то до адресата.

Вика вздохнула. Теперь понятно, почему Элла сказала, что на этом берегу часто роняют слёзы… и почему тут так много пичалек. Всё это очень грустно! А ещё так жаль местных жителей, питающих надежду, которая никогда не сбудется. Но с другой стороны, может, лучше пусть такая вера, чем вообще никакой? Даже призрачная надежда даёт смысл жить…

От всех этих размышлений стало неуютно, и Вика сменила тему:

— А бутылки на лесках зачем?

— Просто глупое поверье. Якобы это бутылки, в которых к нам приплыли письма с других Осколков. Да только враки это! Пойдём, я лучше покажу тебе город.

Прежде чем покинуть набережную, Вика обернулась и увидела, как по молу бежит девочка лет восьми с бутылкой в руке. И от всей души пожелала, чтобы её письмо, кому бы она его ни написала, добралось до адресата.