Книга 32 августа, страница 18 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Вика, как ей и было велено, держалась рядом и помалкивала. Лукас тоже вёл себя смирно, и только горящие глаза выдавали его нетерпение.

Когда они подошли к столам и хозяйка протянула бумажные формочки с незнакомым угощением, Вика замешкалась. Что это такое? Оно вообще съедобное?

А вот Лукас не медлил и сразу высыпал всё содержимое формочки себе в рот.

— Спасибо, фрея Мерет! – бойко поблагодарил он хозяйку и весело рассмеялся.

Посмотрев на Лукаса, Вика решилась и очень осторожно взяла двумя пальцами «мыльный пузырь»; он выглядел таким хрупким, что она просто боялась ненароком его раздавить. Из рюкзака выглянула любопытная Ванилька, ловко забралась девочке на плечо, обнюхала загадочное лакомство и чихнула.

— Интересно, это ты так одобряешь или, наоборот, намекаешь, что есть не стоит? – тихонько спросила Вика, осторожно положила «пузырь» себе в рот и застыла в ожидании.

В первый момент лакомство показалось совершенно безвкусным. Но уже через мгновение оно буквально взорвалось на языке фонтаном щекотных цитрусовых пузырьков. Вика не удержалась и хихикнула.

— Это было весёлое хихиканье, – глядя на девочку, улыбнулась хозяйка пекарни. – Хочешь попробовать торжествующий смех? Или довольные смешки? – Она указала на вазочки, в которых лежали другие «пузыри». – А вот ещё улыбки. – Хозяйка кивнула в сторону стоящей на углу стола вазы, до краёв полной разноцветных шариков, словно слепленных из пены. – Их там видов десять, не меньше. Можешь вытащить не глядя, чтобы не знать, какая именно улыбка тебе досталась.

Заворожённая происходящим, Вика уже намного увереннее взяла шарик из вазы с улыбками и положила на язык. Тот рассыпался во рту снопом мелких брызг, принёс воспоминания о солнце и море, и девочка даже прикрыла глаза от удовольствия.

— Тебе досталась мечтательная улыбка, – пояснила хозяйка пекарни. – Понравилось?

Вика молча кивнула, продолжая улыбаться, – солнце и море всё ещё оставались на языке, и от этого Вика чувствовала себя почти счастливой.

Очень хотелось спросить, как можно выпекать смех и улыбки, ведь их даже потрогать нельзя, но Вика понимала, что таким вопросом выдаст себя с головой и всем сразу станет ясно, что она не местная.

— Тогда приходи к нам за покупками, – пригласила хозяйка.

— Спасибо, – поблагодарила Вика и оглянулась, ища Лукаса и майстера Нилса. Оба стояли неподалёку и с кем-то беседовали.

— …на днях одного странного человека, на вид – совсем не местного, – услышала она окончание фразы майстера Нилса. – А вы не замечали в последнее время необычных незнакомцев?

— Разве только твою девочку. – Невысокий толстячок в зелёном бархатном сюртуке и светлых льняных шортах, улыбаясь, кивнул в сторону Вики. На несуществующей талии у него красовался нарядный пояс.

Вика растерянно замерла.

— А, это дочка моих старых знакомых, что живут в посёлке у западной границы, – непринуждённо ответил майстер Нилс. – И всё-таки, никаких посторонних в последнее время не замечал?

— Не замечал, – покачал головой толстячок и, помедлив, спросил тоном, от которого пахло снисходительностью: – А ты уверен, что действительно его видел?

— Ты о чём? – нахмурился майстер Нилс.

— Ну… – мужчина замялся, – тебе же часто видится то, чего другие не видят.

Вика не столько разглядела, сколько почувствовала, как майстер Нилс непроизвольно сжал челюсти от этих слов.