Книга Кровь хрустального цветка, страница 19 – Сара А. Паркер

Перед глазами живо встает образ, как меня вышвыривают за Черту безопасности. Кровь леденеет в жилах настолько, что даже огонь, потрескивающий позади меня, не способен ее растопить.

Определенно следовало уйти в тот же миг, как Рордин сюда заявился.

— Как я уже сказал, ты – загадка. А люди боятся загадок, Орлейт. Они начинают все искажать, лишь бы придать происходящему смысл. Не хватало, чтобы на моей земле и дальше царил раздор. – Рордин подается вперед, ставит локти на стол, сцепив руки в замок. – Мне нужно, чтобы они увидели, что ты – это просто ты. И ничего больше.

Желудок вдруг тяжелеет, меня вот-вот стошнит медовыми булочками прямо на стол.

Просто я.

Ну да.

Опускаю взгляд в тарелку, сглатываю комок желчи, подкативший к горлу.

— Ненавижу толпы.

Произношу слова тихо, но четко. Их цель – дать отпор кружащему хищнику.

Впрочем, это не совсем верно. Мне нравятся толпы, пока я наблюдаю за ними издалека.

Но Рордин говорит, что я должна стать их частью.

— Я известил тебя сильно заранее. Не обязательно оставаться на балу долго, но присутствовать ты будешь.

С тем же успехом Рордин мог бросить меня на произвол судьбы в лес, чтоб меня пожрала заживо древняя листва. Это он тоже способен устроить.

В конец концов, я его подопечная.

Это я вторгаюсь в его жизнь, а не наоборот, поэтому мне и правда следует стараться быть посговорчивей. Бал меня не убьет, а вот пинок за Черту безопасности – вполне.

— Еще что-нибудь? – цежу я, отдирая ногти от истерзанных ладоней.

У Рордина трепещут ноздри. Самую малость, но я замечаю.

— Я поручил портному сшить тебе… – он прочищает горло, – платье.

Пялюсь на него, широко распахнув глаза.

Бейз тихонько хмыкает, и я ловлю себя на сожалении, что на столе не лежат ножи и вилки, которые я видела в книгах с картинками, – утварь, которую Рордин запретил держать в замке. По всей видимости, когда я была маленькая, звук их скрежета по посуде заставлял меня свернуться калачиком под столом с хлещущей из носа кровью, но ими было бы очень удобно пырнуть этих двух мудаков, чтоб так явно не веселились на мой счет.

— Его помощница готова снять с тебя мерки в полдень и сделать выкройку.

Прелестно. Еще одна пытка.

— Дольси всегда меня колет. А Говард не может?

Он еще ни разу не пустил мне кровь, когда подгонял штаны. У него нежные руки. А вот Дольси…

Уверена, у нее на меня зуб.

— В полдень в портновском крыле тебя будет ждать Дольси.

Уже открываю рот, но простой наклон головы Рордина, почти кошачье движение, заставляет слова застрять, не миновав губ.

Резко выдыхаю и смотрю на закрытые двери, дрыгая под столом ногами.

Мне нужно убраться отсюда.

— Все? – Интересуюсь, не глядя, и понимаю, что Рордин кивает, по тому, как спадает между нами напряжение, будто кто-то взял клинок и разрубил эту связь.

Подхватываю с пола сумку и стремительным шагом по прямой удаляюсь в поисках глотка свежего воздуха для окаменевших легких и по пути утаскиваю с тарелки Бейза яблоко.

— Эй!

— Сам ты эй, – бормочу я.

Вместе с каждым полным разочарования движением бедер покачивается тяжелая копна моих волос.

— Я думал, ты ненавидишь яблоки!

Двое крепких слуг распахивают двери, и меня окутывают лучи солнца. Сверкаю через плечо ухмылкой.

— Их любит Кай, – подмигиваю я Бейзу и, выходя, слышу, как ворчит Рордин.