Книга Кровь хрустального цветка, страница 182 – Сара А. Паркер

Отказываюсь снова смотреть в прошлое.

Поднимаю голову. Меня бьет озноб, зубы стучат.

Надо идти.

Встав на ободранные колени, я зачерпываю воды из источника, умываюсь и обмываю ноги, выполаскиваю желчь из волос. Отвязываю сверток от лодыжки и, шатаясь, встаю.

Перед глазами все плывет. Расползается, меняется местами…

Глубоко вдохнув, я делаю крохотный шаг к лестнице, затем еще один. Доковыляв так до стены, я тяжело на нее опираюсь и продолжаю переставлять одеревеневшие ноги. Осторожно поднимаюсь на первую ступеньку, хотя колени дрожат. Но я заставляю себя двигаться, чувствуя, как с каждым вздохом ко мне возвращаются силы.

Лишь на полпути я понимаю, что рубашка Рордина разорвана и обнажает правое бедро – и длинную рваную рану на нем, из которой сочится кровь.

— Дерьмо, – бормочу я, глядя вниз и понимая, что за мной повсюду тянется красный след.

Нужно чем-то перевязать рану, прежде чем идти дальше.

Преодолев ступени, я ковыляю по коридору, и с каждым неверным шагом неизбежное возвращение Рордина все ближе.

Если он застанет меня в таком виде, мне крышка. Он прикует меня цепью к стене и будет лаять до тех пор, пока я не заору и не выложу всю правду.

Сердце пропускает удар, и я перехожу на трусцу, стискивая кулаки, сжимая зубы.

Стараясь не обращать внимания на боль, которая проносится вспышками по ноге всякий раз, когда я ее заношу, я практически взлетаю по Каменному стеблю под отголоски чьего-то спора. У моей запертой двери стоят Вант и Каван, мокрые и испачканные кровью, и кроют друг друга руганью.

Спор тут же обрывается, едва они замечают меня, стоящую на четыре ступеньки ниже, и они чуть не выпрыгивают из сапог.

Худшая стража в мире, серьезно.

Каван оглядывает меня с ног до головы – задерживает взгляд на окровавленном бедре.

— Что, мать твою, с тобой случилось?

— У тебя кровь, – заявляет Вант так, как будто это новость. – И на тебе мужская рубашка.

Пропуская мимо ушей его праведное негодование, я протискиваюсь к комнате.

— Мы отплываем, – хриплю я, распахивая дверь и бросая месячный запас каспуна на кровать.

— Что?! – хором вопят стражи вместе с раскатом грома, сотрясающим башню.

Следом вспыхивает молния, окутывая все жутковатым сиянием.

Не обращая внимания на гнев небес, я связываю волосы узлом, закрепляю большой заколкой и принимаюсь рыться в ящиках в поисках чего-нибудь, чтобы перевязать рану.

— Госпожа! – зовет Каван, и обращение заставляет меня ощетиниться.

Честно говоря, я успела забыть про свою непутевую стражу.

— Корабль! – рявкаю я, отрывая полоску от потрепанной рубашки. – Мы плывем на Юг. Сейчас.

Вант коротко смеется, но в этом звуке не слышно веселья.

— Я сказала что-то смешное? – оборачиваюсь я.

— Вообще-то да. Ты тянула до последнего, а теперь решила плыть? Ты наружу-то смотрела? – Он указывает на западное окно. – В такую погоду поплывет лишь самоубийца. – Его глаза опасно сужаются. – Только если ты не хочешь, чтобы наш корабль затонул…

— Зачем мне эт… – Я встряхиваю головой, отметая его нелепое обвинение. – Смотри, все просто. Либо мы отплываем сейчас, либо вы вернетесь в столицу Бахари только с этой штукой. – Я вскидываю руку с куплой. – Потому что как только Рордин вернется с охоты, я застряну здесь. Навсегда.

Я смотрю на одного, на другого и жду.