Книга Когда родилась луна, страница 188 – Сара А. Паркер

Кружится.

Он хватает ее и убирает в ящик стола.

Я вздергиваю брови.

— Не хочешь, чтобы я видела твою банку с туманом?

— Не особенно, – бормочет он, опуская свой мальмер на инструмент.

Я отворачиваюсь и рассматриваю разнообразное оружие, в беспорядке сваленное на полках, и пару ботинок, сброшенных у двери. Мой взгляд скользит к карте мира, протянувшейся по всей стене: пожелтевший пергамент испещрен крошечными черными крестиками, и большинство из них находится к югу от Гора.

Их тысячи.

— Храни свои секреты, – говорю я, переводя взгляд с крестика на крестик. Слева от карты из каменной стены торчит кинжал, и по множеству углублений вокруг него я понимаю, что он попадает туда не в первый раз.

— Поверь мне, – бормочет Каан, собирая разбросанные части одежды, – у меня нет никаких ложных предположений, что тебя хоть в малейшей степени интересуют мои секреты.

— Реалистичные ожидания – это хорошо.

Он хмыкает, уносит одежду в широкий дверной проем справа, исчезая в темноте, а я еще раз осматриваю помещение, замечая тонкий слой пыли на полках. Собственно, почти на всем, кроме его инструмента, сидений, бутылки спиртного и кинжала в стене.

Хм.

— Полагаю, ты не часто принимаешь гостей?

Или даже впускаешь кого-нибудь, чтобы прибраться.

— Запертая дверь отпугивает большинство, – говорит он откуда-то из соседней комнаты. – Меня это вполне устраивает.

Верно.

Любит уединение.

Понятно.

Я смотрю на высокий куполообразный потолок, украшенный наложенными друг на друга драконьими чешуйками, которые, как я подозреваю, принадлежат Райгану, судя по их цвету обожженной крови. В середине висит огромная люстра, сделанная из большего количества клыков саберсайта самых разных форм и размеров, чем я когда-либо видела в одном месте.

— Не хотела бы я стоять здесь, если бы гора задрожала, – бормочу я, переводя взгляд направо, когда из темного дверного проема появляется Каан с двумя полотенцами и протягивает одно мне.

— Спасибо, – говорю я, вытирая им воду, покрывающую каждый сантиметр моего тела, словно остатки сонного кошмара, а затем промокаю одежду, пока он делает то же самое. Я вешаю полотенце на спинку сиденья вместе со своей сумкой.

— Сюда, – бормочет он, бросая свое полотенце рядом с моим, и направляется к двустворчатым дверям впереди. Они ведут в заросший сад, погруженный в такую густую тень, что я удивляюсь, как там вообще что-то растет.

Он отпирает двери и выходит, а я следую за ним во влажную гущу, по неухоженной дорожке, на которой мне часто приходится пригибаться. Жужжат насекомые, вода стекает с круглых бархатистых листьев цвета глины.

Порыв ветра позволяет мне взглянуть сквозь густую листву на песчаный пейзаж за ней, и я понимаю, что этот сад выходит на юг, в сторону Сумрака.

Подальше от солнца.

— Это здесь, внизу, – говорит Каан, направляясь к зарослям медно-красного винограда, который оплетает участки крутой неровной стены, окружающей этот сад. Он раздвигает естественный занавес, открывая проход в скрытый тоннель, а затем пригибается и протискивается туда первым.

Я хмурюсь.

— Я не пойду за тобой туда.

Он замирает и смотрит на меня через плечо.

— Почему?

— Потому что так умирают фейри, Каан. Я знаю, потому что именно так я…

Он вздергивает бровь.

Я замолкаю, раздумывая, не стоит ли поделиться своими деловыми секретами с королем, которому я решила начать доверять всего две секунды назад, но потом решаю: лучше, если он будет знать, что я – пятно крови в его прекрасном раю.