Книга Когда родилась луна, страница 135 – Сара А. Паркер

Каждая клеточка моего тела напрягается, глаза мечутся по сторонам. Я замечаю нервные взгляды, которыми обмениваются несколько женщин, все еще смотрящих в мою сторону, и только тогда понимаю, что рычу.

Одна из них мягко улыбается и делает шаг вперед.

– Eh tah Saiza. Téth en. Aygh ne.

— Я не понимаю. Ничего.

Она поднимает руки.

— Меня зовут Саиза. Все в порядке. Не бойся.

Слова Саизы мало успокаивают меня, но все же моя оскаленная верхняя губа опускается от облегчения: хоть кто-то говорит на моем языке.

Это хорошо. Теперь должно стать легче.

— Пожалуйста, расскажи мне, что происходит.

— Нам нужно очистить твое тело, – говорит она, и мои брови взлетают вверх.

— Потому что у меня рвота в волосах? Уверяю тебя, есть очень простое решение. Просто отведите меня к реке и бросьте в воду.

Уголок ее рта приподнимается в улыбке, а глаза теплеют, напоминая мне о Руз.

— Потому что ты – Холу,– шепчет она, указывая на разноцветные знаки, нарисованные на шкуре под моими ногами, и приседает, чтобы коснуться черной полосы.– Твои волосы похожи на глаза гаргульи – на вашем общем языке,– говорит она, а затем указывает на лазурную загогулину.– Ты пришла к нам по вечной голубой ленте – реке Агт.

Спорно. Мне она показалась довольно мутной.

Она проводит по темно-красной линии, которая обвивается вокруг этих отметок, как веревка, связывающая букет, и уходит вправо, обнимая изображение трех лун.

Саберсайт.

Молтенмау.

Мунплюм.

Еще одна линия обводит все изображение, серебристая, как мой нежеланный спутник, свернувшийся рядом со мной, и Саиза проводит по ней пальцем.

— Было предсказано, что судьбоносец приведет тебя к нам. Твое потомство привяжет луны к небу,– говорит она с благоговейным трепетом.– Навечно.

Мое сердце замирает, я поднимаю глаза и встречаюсь с ней взглядом.

— Ну, это дерьмо спангла, – огрызаюсь я, указывая подбородком на картину. – Я не Холу и никогда не буду иметь потомства.

Эти слова – оружие, пронзающее пространство между нами, их отточенные лезвия вонзаются в мое каменное сердце.

Никогда.

Судьбоносец приоткрывает глаз, наблюдая за мной.

— Никогда, – повторяю я, вкладывая в это слово все возможное осуждение, когда встречаю его пристальный взгляд.

Он испускает глубокий, рокочущий вздох, который обдувает мое лицо, и в груди у меня что-то замирает. Как будто он только что проник в меня и коснулся струн моего измученного сердца.

Может быть, мне это только кажется, но у меня возникает стойкое ощущение, что он настаивает на моем пребывании здесь не для… этого.

— Я не знаю, что это за спангл, о котором ты говоришь, – отвечает Саиза, – но Сол никогда не ошибается. Она сделала это предсказание много циклов назад и сама назвала тебя Холу. Судьбоносец привел тебя сюда, так что Испытание Тука состоится, как было предписано самими Творцами и одобрено нашими Оа и Оа-и. Королем и королевой – на вашем языке.

Еще одно испытание?

Из моей груди вырывается стон.

Интересно, сколько еще гребаных испытаний мне придется выдержать, прежде чем я, наконец, убью Рекка Жароса?

Я бросаю взгляд на проблемного судьбоносца, все еще наблюдающего за мной с ленивым любопытством и подергивающим хвостом туда-сюда.

— Это твоя вина.

В воздухе раздается вибрато^[10], эхо которого затихает, прежде чем ударить снова, заставляя мою кожу покрыться мурашками. В мое относительное уединение входит еще одна женщина с миской мыльной воды в руках.