Книга Королевская кровь, страница 21 – Дэниел Абрахам

Вместо этого книга оказалась скопищем самых невероятных откровений, лившихся из-под пера почти сверхъестественно даровитого автора и суливших дальнейшее раскрытие все более ошеломительных истин, с присовокуплением многочисленных рассказов – скорее хвастливых, чем покаянных, – о личных авантюрах эротического свойства. Через каждый десяток-другой страниц безымянный автор не ленился повторить исходный тезис, зачастую все теми же фразами. И всякий раз, когда Гедер проникался кажущейся искренностью книги, какая-нибудь новая нелепость выбивала его из колеи. Полуящер? Амидизм?..

На волне разочарования Гедер четко осознавал, что он надеялся на параллель между автором книги и Басрахипом, верховным жрецом паучьей богини. Оба в итоге обещали поведать историческую тайну, доселе неизвестную человечеству. Однако там, где Басрахип демонстрировал власть Синир Кушку, Праведного Слуги паучьей богини, автор трактата лишь рассказывал байки о собственном величии. Вот если бы Басрахип умел распознавать правдивость написанных слов так же четко, как распознавал ложь и правду в человеческом голосе…

— Барон Эббингбау?

Гедер поднял голову, одновременно досадуя на помеху и радуясь ей. На пороге стоял мажордом – первокровный с длинной белой бородой и густыми седыми бровями, напоминающий Гедеру портреты Снежного Дядюшки из детской книжки.

— Да?

— К вам пришли, милорд.

Гедер встал из-за стола и в отчаянии оглядел кабинет, тонущий под массой бумаг, свитков, записных книжек и восковых табличек. Вести сюда посторонних никак невозможно.

— Хорошо, – сказал он. – Проводите его… в сад?

— Я проводил ее в северную гостиную.

Гедер кивнул – по большей части собственным мыслям.

— Северная гостиная – это где?

— Я укажу, милорд.

Особняк и прилегающие земли Гедер знал крайне плохо. Год назад он был всего лишь наследником виконта Ривенхальма, однако после того, как Басрахип помог ему раскрыть заговор Фелдина Мааса, сделался не только бароном Эббингбау, но и опекуном принца Астера. Ребенок, который в один прекрасный день станет королем Антеи, – его воспитанник! Гедер не мечтал ни о такой чести, ни о такой жизни с ее прежде недоступными благами.

Часть зимы, оставшуюся от попыток угнаться за так называемой королевской охотой – нескончаемым передвижным празднеством, – Гедер провел в Эббингбау. Возвращение в кемнипольский особняк походило на странный сон. Та же кладовая, где Фелдин Маас, бывший барон Эббингбау, убил собственную жену. Те же садовые дорожки, по которым Гедер убегал той ночью с прижатыми к груди письмами, доказывающими вину Мааса. Все связанное с этим домом кричало об опасности. Однако теперь все здесь по праву принадлежало Гедеру.

Северная гостиная оказалась той самой комнатой, которую он раньше окрестил для себя «гостиной с видом на внутренний двор». Вместо ожидавшегося гостя ему предстала незнакомка.

В прошлом году он видел эту девушку при дворе – как и почти всех аристократов. Кожа цвета кофе с молоком, мягкие волосы, струящиеся вокруг продолговатого лица с приподнятыми скулами. Платье изумительного зеленого оттенка под черным кожаным плащом, чуть более свободным, чем нужно, – по моде, невольно заданной самим Гедером. В качестве компаньонки, сопровождающей девушку, в углу маячила тралгутка в платье с обильными, почти смешными рюшами.