Книга Королевская кровь, страница 137 – Дэниел Абрахам

Гедера укололо досадой, и он поспешил загладить оскорбление, пусть и ненамеренное.

— От Басрахипа духовная поддержка и помощь, – торопливо проговаривая непослушные слова, пояснил он. – А победа принадлежит Каллиаму.

Его тянуло заодно посетовать на то, что распоряжение о казнях так запоздало, однако он не поддался порыву. Еще будет время продолжить разговор. Придется созвать более представительный совет, а до него Каллиам с Даскеллином вполне успеют обсудить наилучшие способы окончательно обезопасить Антею от врагов.

— Я вижу, вы привезли своего банкира, – произнес Каллиам. Гедер не сразу понял, что реплика предназначалась Даскеллину. – Удивлен, что вы пригласили его на торжества в мою честь.

— Неужели? – ответил Даскеллин.

Его голос, по-прежнему дружелюбный, зазвучал чуть по-иному. Гедеру показалось, что недавние поединки, стихшие всего час-другой назад, возобновились с новой силой, только вместо мечей теперь пошли в ход слова и тонкие оттенки смыслов.

— А я-то думал, вы с ним расстались друзьями, – продолжал Даскеллин. – С его слов у меня сложилось впечатление, что визит в Остерлингские Урочища пришелся ему по душе.

— Я не отрубал ему руки, – заметил Доусон.

— Он вам не лгал, – парировал Даскеллин.

Басрахип сидел с загадочной улыбкой на спокойном лице, в обманчиво сонных глазах не читалось никакого отклика на происходящее. Гедер задумался, каково это – услышать правду или ложь в только что сказанном. Становится ли разговор от этого яснее или, наоборот, туманнее?

— Вы о ком? – спросил он наконец.

— Паэрин Кларк, – объяснил Даскеллин. – Он зять Комме Медеана, владельца Медеанского банка. Очень влиятельный, хоть и незнатный.

— Такова будет надпись на вашей могиле, дружище: «Его друзья были влиятельны, хоть и незнатны».

— Я вас чем-нибудь обидел, Каллиам? – спросил Даскеллин.

Гедер взглянул на Астера и Басрахипа. Взаимные выпады Даскеллина и Каллиама, по-видимому, слегка напугали принца. Жрец оставался невозмутим. Лицо Доусона побагровело от прилившей крови, однако он с силой сжал губы и помотал головой.

— Нет, – бросил он. – Нынче вечером мне что-то беспокойно. Вы здесь ни при чем. Приношу извинения.

— По крайней мере, не пришлось прерывать ваше празднество ради официальной дуэли.

— Ну что вы, – ответил Доусон. – Это было бы излишне.

— Может, мне познакомиться с банкиром? – спросил Гедер, пытаясь вернуть разговор в понятное русло. – Где он?

Даскеллин указал на бледного человека в зеленом бархате, сидящего между огромным толстяком в придворных одеждах борхийского рыцаря и хрупкой девушкой с волосами настолько светлыми, что они казались белыми. Циннийка, но одновременно и не циннийка. Даскеллин проследил взгляд Гедера.

— Это Китрин бель-Саркур, – сказал он. – Магистра из филиала Медеанского банка в Порте-Оливе. В банке недавно. Говорят, чрезвычайно талантлива.

— Почему они здесь?! – выпалил Гедер и тут же одернул себя: – То есть я хотел сказать, что они желанные гости, но что у них за дела в Антее?

— Они приехали с вами познакомиться, – ответил Даскеллин. – Как и герцогиня Лонгхарт, и герцоги Витстон и Водфорд. Думаю, вы сочтете нужным…

Однако слова о том, что сочтет нужным Гедер, потерялись среди резких криков. Гедер, пригнувшись, сжался за спинкой стула. Из южного торца огромной залы шагали к центру люди в кожаных панцирях, держа в руках обнаженные мечи. На глазах Гедера один из дворцовых стражников кинулся им наперерез, чтобы потребовать объяснений, – и тут же упал, пронзенный мечом. Со всех сторон понеслись вопли.