Книга Королевская кровь, страница 123 – Дэниел Абрахам

Он медленно шагал обратной дорогой. Дождь по-прежнему сыпался с неба, хотя и ослаб. На мокрых скользких улицах царила вонь. Дневной зной начнет стихать через час или два. Опять до полуночи потеть, хоть рубашку выжимай. И так будет до тех пор, пока дни не сделаются короче. Маркус останется здесь. Будет работать на Пыкк Устерхолл и Медеанский банк. И ждать Китрин, пока не станет ясно, что она не вернется.

Он удержал в уме эту мысль, как прижимают языком больной зуб.

— Она не моя дочь, – сказал он себе.

Тихий голос в дальних, темных глубинах сознания ответил: «Она – Китрин».

Маркус не очень понимал, на что он прежде полагался и на что надеялся. Видимо, на то, чтобы здесь и остаться. Чтобы они с Ярдемом охраняли Китрин и банк если не вечно, то хотя бы долгие годы. Китрин ему ничего не обещала, он ее ни о чем не просил. Если ей открылись пути и возможности лучше прежних, то выбрать их не значит предать Маркуса.

К нему сунулась было нищенка с протянутой рукой, но, встретив его взгляд, отпрянула и поспешила прочь. До портовой харчевни он дошел чуть ли не прежде, чем понял, что туда и направляется. Во дворе звучал все тот же гул голосов – возможно, даже громче прежнего. Маркус, войдя, наткнулся на взгляд Ярдема. Уши тралгута напряженно дернулись вверх и вперед, по направлению к Маркусу, но тот лишь приподнял ладонь – не приветствие, а знак, что увидел.

Кахуар Эм сидел со своей клиенткой за столиком в тени, у широкой белой стены. Позади них с криками кружили над морем чайки, серые на фоне белого неба. Маркус помедлил. За годы, прошедшие после Эллиса, он имел достаточно любовниц, чтобы понять, от чего плотская любовь спасает, а от чего нет. Сейчас тело ничего не требовало, физическая разрядка ради разрядки была не нужна. Что могло бы принести ему утешение, того в женской постели не найти.

Да и нигде не найти.

«У нас стабильная работа за приличные деньги. Крыша над головой, еда. Мы ведь этого и хотели».

А кроме этого? Чего ему хотелось еще? Что Китрин унесла с собой такого, из-за чего в нем теперь кипит злость, хотя злиться не на кого?

Женщина, сидящая с Кахуаром Эмом, вскинула глаза, увидела Маркуса, улыбнулась. Маркус улыбнулся в ответ. Ошибка, но отчего бы не ошибиться разок. Он отыскал прислужника, перечислил напитки и дал ему серебряную монету, которой хватило бы на два таких заказа. Кахуар Эм, увидев подошедшего к столу Маркуса, улыбнулся и вскинул брови.

— Добрый вечер, – произнес Маркус. – Я надеялся отплатить за вашу щедрость. Ставлю всем выпивку, идет?

— Конечно, – ответил Кахуар Эм. – Это Аринна Косталлин, моя добрая знакомая из Гереца.

— Маркус Вестер, – сказал он, беря женщину за руку.

— Я о вас наслышана, – ответила она.

* * *

Ярдем отыскал его на набережной перед самым рассветом. Хмель у Маркуса давно прошел. Дождь прекратился после полуночи, облака рассеялись. Ярдем уселся на корточки рядом с Маркусом и раскрыл принесенный бумажный пакет с жареными орешками. Маркус взял горсть. Орехи оказались крупными и сладкими.

— Не видал вас в казарме, – заметил Ярдем.

— Я осёл.

Ярдем кивнул и бросил в рот орех. Какое-то время оба молча жевали. Чайка с криком взметнулась наверх, в темноту, но тут же, словно устыдившись, повернула обратно и села на скалу под набережной.