Книга Закон тирана, страница 136 – Дэниел Абрахам

— И что?

Вместо Ярдема ответил Маркус; голос его звучал устало.

— Город все равно будут грабить. Если повезет, то недолго и где-нибудь подальше отсюда.

— Как? – поразилась Китрин. – Солдаты попросту явятся нас обокрасть? Пройдут по городу, как бандиты, и заберут что хотят?

— Если повезет, – повторил Маркус.

— Мы будем сопротивляться, – заявила Китрин.

— Надо собрать в усадьбе все ценное, – посоветовал Маркус, – и сложить здесь во дворе. Запрем ворота, поставим у окон стражу и будем надеяться на лучшее. Ночь предстоит тяжелая.

Маркус оказался прав. Всю долгую ночь Китрин просидела с Исадау в кабинете, читая при свете небольшой медной лампы и не понимая ни слова. Стражи – включая Ярдема, Энен, Маркуса и даже мастера Кита – несли караул. Однажды, ближе к полуночи, с улицы донеслось чье-то бешеное улюлюканье, следом вопли и грохот от обрушения чего-то крупного, кажется деревянного. Ближе к рассвету раздался отчетливый звон мечей. У Китрин от страха и усталости свело желудок, захотелось напиться: если дело дойдет до худшего, то лучше уж быть бесчувственной.

Утром в воздухе пахло дымом. Над прибрежной частью города дым поднимался клубами, и мастер Кит смотрел в ту сторону с таким лицом, что Китрин стало страшно. Она слышала, что у старого актера друзья в том квартале. Может, это горят их дома. Или тела.

Исадау прошла по усадьбе, оценивая потери. Половина того, что не спрятали, растащена, другая половина уничтожена. Магистра подняла обломки лакированной шкатулки и затем дала им ссыпаться на землю. По ее щекам текли слезы, в остальном лицо казалось высеченным из камня. Здесь не просто ее банк. Здесь дом, где живет ее семья. Здесь ее город. Она заранее знала, чего ждать, но это не давало никакого облегчения.

Маркус и Ярдем о чем-то переговаривались с Йерином. При виде Китрин Маркус приветственно кивнул, и знакомый жест показался ей чем-то вроде опоры, за которую можно держаться.

— Обошлось, – сообщил Маркус. – Не без потерь, но хотя бы все выжили. Антейцы отходят. Худшее, видимо, позади.

Китрин не удержалась от жестокого смешка, и Маркус кивнул, словно соглашаясь. На улице кто-то вопил.

— Теперь, наверное, пришлют приказ явиться, – продолжал Маркус. – Банк – величина заметная, антейцы потребуют представителя для церемонии, на которой будут назначать нового протектора.

— Исадау? – спросила Китрин.

— Мой выбор пал бы на нее, – ответил Маркус.

— Я пойду с ней.

Маркус нахмурился, уши Ярдема склонились вперед, но возражать никто не стал.

— Когда закончится, сразу возвращайся, – только и сказал Маркус.

Китрин пошла к себе, переоделась в деловое платье и заколола волосы. Пусть город и завоеван, но Медеанский банк больше, чем город, он – целый мир. Незачем выглядеть униженной. Покончив с прической, Китрин подкрасила губы и щеки, после чего ее стошнило в ночную посудину, так что краску пришлось наносить снова. Ворот платья не подходил для украшений, и все же Китрин надела цепочку с серебряной подвеской в виде летящей птицы – подарок Салана. Даже если никто не узнает, что для Китрин это символ непокорности, ей достаточно того, что об этом знает она сама.

С приказом о явке, упомянутым Маркусом, в усадьбу прибыл ухмыляющийся первокровный в военной одежде антейского образца. Китрин приняла приглашение от имени Исадау – в конце концов, приказ адресован магистре банка, а Китрин этому званию формально соответствует. Приказ предписывал явиться в полдень на центральную площадь третьего города, где лорд-маршал Терниган примет официальную капитуляцию Суддапала и назовет нового протектора. Кроме того, каждое домохозяйство обязано выдать новым властям всех детей старше грудного возраста, но младше пяти лет, как заложников, гарантирующих послушание города. Никаких исключений. Любой ребенок, не переданный людям протектора, будет убит на месте.