Книга Некромант, страница 67 – ВальДеМортис

— Знаю. И я понимаю тебя. Но задумайся вот о чём: сейчас ты тратишь своё время, проливая слёзы по живому сыну, который вполне может за себя постоять, пока там. — Указал он рукой в сторону Sae’Aith. — На твоих беззащитных людей надвигается неизбежная смерть. Очнись, верховный друид! Ты нужен своему народу здесь и сейчас. Когда вокруг сгущается тьма, ты должен привести нас к свету.

Харнесесс проникся искренней речью друга. Он вновь отвернулся и долго стоял так, в молчании глядя на залитые заходящим солнцем горные вершины. Маг, друг и соратник, молча стоял за спиной и терпеливо ждал. Когда иссякла и его надежда на то, что слова сработают, он молча подошёл поближе, понимающе похлопал друида по плечу и искренне пожелал.

— Возвращайся скорее, ты нам очень нужен. — Негромко попросил он.

Человек отошёл немного в сторону, чтобы не мешать размышлениям, и открыл голубоватое окно портала и уже собирался шагнуть внутрь, когда за спиной раздался такой долгожданный оклик.

— Ты что, предлагаешь мне добираться пешком? — Шутливо упрекнул его друид. — У нас слишком много дел, чтобы тратить драгоценное время.

— Я рад, что ты вернулся, дружище. — Искренне улыбнулся Эрмортресс.

— Просто ты, как и всегда, прав. — Похвалил его эльф. — Я ни на миг не перестану переживать за сына, но слишком многое от меня зависит, чтобы я позволил себе замкнуться. Пошли, у нас немало задач, которые нужно решить прежде, чем мы примем на себя удар. — И оба исчезли в сиянии портала.

* * *

Группа продвигалась на северо-восток, ориентируясь по пронзающему небо пику, чернеющему на горизонте. Третий день пути ничем не отличался от двух предыдущих. Андориус просыпался с первыми лучами солнца (как у него только получалось определять точное время восхода?). Он будил остальных, все вместе завтракали чем-то из своих, обширных пока, запасов, собирали расстеленные на ночь мешки и отправлялись в дорогу.

Как и раньше, каждую nocь, Лазриэль раскидывал паутину сторожевого периметра и погружался в медитацию, продолжая усиливать свои заклинания и наращивать магическую мощь. За прошедшие дни он изучил ментальный взрыв, стену, шквал ветра и огненную ловушку. А сила его магии выросла ещё на четверть.

Маг больше не чувствовал давления извне, которое не давало ему делиться своими переживаниями, — возможно, наваждение прошло, когда он вступил на путь изменения судьбы. Но воспоминания о пережитом были столь болезненны, что рискнуть и проверить, придёт ли видение, у него просто не хватило духу. Смерть там была слишком реальной, чтобы переживать её снова.

За прошедшее время эльфы очень сильно сблизились. Элиандор, ни на миг не доверявшая старцам, не отходила от своего принца, и они проводили дни напролёт за душевными разговорами о доме. Лазриэль поделился тем, что его беспокоило, и о силе, что не давала ему рассказать всё близким. Поведал об ужасной участи, что настигала его в ночных кошмарах раз за разом, и о том, как избавился от неё, заменив ночной сон медитацией. А также о том, какие плюсы это за собой повлекло.

Маг рассказывал, что сподвигло его отправиться в путь, а лучница поведала о своём задании и о том, как Тихая смерть ослушался приказа верховного друида ради его защиты. Когда напряжение после битвы немного притупилось, разговоры перешли в более мирное русло, и они стали обсуждать свою жизнь в Лесном доме. Сын верховного друида больше узнавал о том, как жили простые разведчики, как они тренировались с самого детства, как развивали свои навыки стрельбы и выживания. Например, прежде он никогда не слышал, что обряд инициации у рейнджеров предусматривает выживание в диком лесу на протяжении пяти лет без связи с другими. Сглаживало участь юных эльфов лишь то, что готовили их отрядами.