Книга Некромант, страница 6 – ВальДеМортис

— Отец, почему ты нас не позвал? — резко возмутился Таэль.

— В зале находились только инициированные, — ответил вместо отца Лазриэль. — Он и не собирался нам ничего говорить; нас просто должны были вывести в последний момент вместе с остальными мирными жителями, и мы так и пребывали бы в блаженном неведении, пока он здесь сражается за свободу, справедливость и за нас. Я прав, отец? — впился язвительным взглядом он в глаза друиду.

— Да, ты, как всегда, уловил самую суть, сын. Именно так всё и должно было случиться, но вы — впрочем, чему я удивляюсь? — в очередной раз разрушили все мои выверенные планы. Времени у нас нет, поэтому буду краток и прям… — всё это время верховный друид ни на секунду не прекращал облачаться в свои ритуальные доспехи, с каждой застёгнутой деталью облачения обретая всё более грозный и величественный вид. — Сейчас вы оба возвращаетесь к своим домам, собираете мирных и по мере своих возможностей успокаиваете их. Никаких возражений, никаких вопросов — обрубил он собравшихся было открыть рты сыновей. — хоть раз в жизни просто примите мои слова как должное.

— Отец, я почти инициированный маг, я могу помочь — возразил старший.

— А я владею клинками лучше многих воинов — вторил ему младший.

Харнессес опустил взгляд, замер на мгновение, тяжело вздохнул, затем пронзительно посмотрел в глаза обоим и тихо, нехотя выдавил из себя:

— Я вас не прошу, я вам приказываю!

В его голосе не осталось ни просьбы, ни сомнения — искренние попытки отцовских уговоров ему пришлось припечатать приказом.

— Слушаюсь, верховный друид, — съязвил Таэль, отвешивая низкий поклон, после чего, взмахнув гривой белоснежных волос, исчез в дверном проёме.

— Как пожелаешь, отец, — негромко вторил ему Лазриэль, выходя вслед за братом.

— Что скажешь, Эрморт? — как только они остались вдвоем, друид повернулся к магу, с надеждой заглядывая в его проницательные глаза.

— Мне нечем тебя порадовать. — Старик даже слегка осунулся и погрустнел. — Они оба будут в бою, тебе их не удержать — впрочем, ты прекрасно знаешь это и без моих слов. Харн, я уже отправил людей собирать всех мирных здесь, под сводами Великого древа. Что бы ни случилось, Ильтрассес должен выстоять, здесь все окажутся в безопасности. Мы можем выступать.

К этому моменту Харнесесс завершил облачение, представ во всём великолепии. Мощная, по меркам эльфов, фигура была выгодно подчёркнута идеально подогнанными деталями: нагрудник, бедренные накладки, широкие наплечники, наручи и поножи — весь комплект насыщенного изумрудного цвета, поверхность покрыта резными листьями белого древа. Голову укрывал глубокий шлем, увенчанный ветвистыми оленьими рогами. Со спины,

от наплечников до самого пола, струился лёгкий плащ, словно вытканный из тонких зелёных листьев белого древа. Каждый эльф лесного народа знал, что это за реликвия.

Лишь раз в сотню лет Ильтрассес, само сердце твердыни, порождает и преподносит достойному в дар артефакт невиданной силы, который растёт и развивается вместе со своим хозяином.

Так в мире появились: Глорфинсдейл — меч, наделённый собственной волей; Торндаэль — щит, способный укрыть хозяина по одному лишь его желанию; ЕатКаэль, «вечные стрелы», — колчан, в котором эбеновые стрелы вырастают заново; Тирраэнд, «покров листвы», — плащ верховного друида, по слухам, защищающий носителя от любой магии, и ещё множество артефактов, разошедшихся вместе со своими владельцами по миру, не говоря уже о вещах, знания о которых затерялись в веках. Эльфы никак не следили за дарами Ильтрассеса — они всегда доставались лишь достойным, поэтому никакой информации о древних артефактах не сохранилось. Объединяло все эти предметы только одно: так или иначе они были украшены листами эбенового дерева — резные деревянные листы, выбитые на металле доспеха, гравировка в форме листа, а иногда даже живые, растущие побеги.