Книга Некромант, страница 146 – ВальДеМортис

— Скажи мне, что ты принёс новости и никакой атаки не будет, — с лёгкой надеждой произнёс Харнесесс, но голос его дрогнул. В глазах читалась усталость — не физическая, а душевная, от которой нет лекарства и не бывает выходных.

— Да, я принёс новости. И они хорошие. Но, к сожалению, не настолько, — маг расстроил друга. — Вести о твоём сыне. Он жив. С ним всё в порядке. Стал гораздо могущественнее. Вместе со спутниками убил верховного шамана северян и вместе с его наследником ушёл на восток. Я не знаю, что он делает и зачем, но это явно что-то очень таинственное.

— Он убил шамана — и ему после этого дали уйти? — Харнесесс нахмурился, пальцы сжали край стены до боли в суставах, до хруста. — Ты уверен, что это был не плен? Не обман, не ловушка?

— Ну, видимо, не очень-то этого шамана любили, — пожал плечами человек. — Раз позволили уйти живыми убийцам.

— Главное, что сын жив, здоров и с ним всё в порядке, — немного расслабился друид, выдыхая задержанное напряжение, которое грызло его последние недели. Плечи его опустились, словно с них сняли тяжёлую ношу. — Ну а что с подготовкой к обороне?

— Всё сделано. Союзники предупреждены, обещали помочь, когда придёт время. Поле боя готово, рубежи укреплены, доверенные подготовлены. Осталась только самая сложная задача… ждать. Ждать и надеяться, что всё обойдётся.

— Как же я надеюсь, что всё это не понадобится и видение было лишь пустышкой, — вздохнул Харнесесс, проведя рукой по лицу, по щетине, которая стала длиннее обычного — он плохо спал последние дни, почти не спал. Под глазами залегли тени, взгляд потускнел.

— Боюсь, что божественная сила не сопровождала бы пустышку, — в очередной раз разрушил его чаяния друг. — Слишком много совпадений, Харн. Слишком много знаков.

— Как думаешь, у нас есть шанс? — с надеждой в голосе обратился эльф к магу.

— Шанс есть всегда. Ни на что не надеется лишь мертвец. А пока мы живы… — заверил Эрмортресс.

— Я надеюсь, мы всё правильно делаем, — пробормотал Харнесесс, глядя прямо перед собой невидящими глазами.

— Опять думаешь о том, что отшельник мог быть прав? Прекрати. Даже если он и был прав, любой на твоём месте поступил бы так же. Никто не даст убить своих детей, даже если от этого зависит судьба всего мира. Главное, что ты не сожалеешь о содеянном — значит, всё сделал верно.

— Да, я поступил правильно. Но теперь, кажется, пришёл час расплаты. И я готов принять судьбу, которая мне уготована. Ты же помнишь, что обещал мне позаботиться о них, — голос друида был тихим, почти беззвучным, но в нём слышалась сталь.

— Я сделаю всё, что в моих силах. — Эрмортресс сжал плечо друга, и в этом жесте было обещание и боль. И они оба просто молча смотрели на поляну, которой вскоре суждено было стать полем кровопролитной битвы за судьбу народа. Ветер стих, и наступила тишина — та самая, что бывает перед бурей.

* * *

— Не отставай от них ни на миг, следи за каждым шагом и движением. Прячься в тенях и расщелинах, не дай себя заметить. У них уже есть венец — нельзя дать собрать полный комплект. Как только найдут следующий артефакт, живо зови меня.

Махитхарджи стоял посреди пустоты. Тьма клубилась вокруг, создавая причудливые формы и образы — то лица, то зверей, то неведомых чудовищ. Прямо перед ним в воздухе висел шар, сотканный из самой тьмы, пульсирующий в такт его дыханию. Он словно выслушал хозяина — и растворился в фиолетовой вспышке, оставляя после себя лишь лёгкое эхо.