Книга Некромант, страница 110 – ВальДеМортис

— Однажды твоя доверчивость приведёт тебя к гибели, — бросил апостол, но спорить перестал. Отвернулся, махнул рукой. — Делай как знаешь. Ты здесь главный.

Группа расположилась на ночлег. Поставили походные домики — те самые, которые тащили с собой через полконтинента. Распределили дозоры. Элиандор первой ушла в темноту, бесшумно ступая по камням. Лазриэль раскинул сеть охранного периметра — магия легла на пол, замерла в ожидании чужаков. Затем сел, опёрся о стену пещеры и раскрыл первую книгу.

И сразу понял — это будет тяжело.

С первых строк фолианты давили на сознание. Наполняли разум ужасом, гневом, силой — и ненавистью ко всему живому. Чем дальше читал маг, тем сильнее эти чувства пропитывали его, становились его собственными. Словно кто-то чужой забирался в голову и шептал: «Убей. Уничтожь. Это единственный путь».

Он остановился, отложил книгу. Понял — ещё немного, и тьма поглотит его.

Гнев бурлил внутри. Требовал выплеска. Хотелось крушить, ломать, рвать на части. Лазриэль попытался успокоиться — и не смог. Тогда он вспомнил, зачем всё это делает. Сосредоточился на светлых мыслях. Уцепился за образ отца, брата, Белых врат Сае’Аит. Запах леса, шум листвы, детский смех — всё, что было дорого.

Ярость отступила — не сразу, по капле, но отступила.

Он снова поднял книгу.

Казалось, принц сидит в светлом, спокойном месте. А вокруг него ураганом кружит бесконечно злая, всепоглощающая тьма. Она силится достать его, пытается пробиться сквозь светлые образы и мысли. Лазриэль сделал образы ещё ярче — боялся проиграть эту битву. Боялся, что если сейчас дрогнет, то уже не вернётся.

И — выстоял.

Знания из книги открыли ему глаза: некротическая сила была везде. Как и мана, она свободно протекала в окружающем мире. И её можно было черпать для своих целей — если знать как. Но в отличие от маны, она не хотела подчиняться. Она требовала, приказывала, гнула волю носителя под себя.

Маг погружался всё глубже. Тьма окутывала его, затягивала. Безысходность сжимала грудь, не давала вздохнуть. А когда он наконец достиг самого дна — осознал: в его сущности образовалась пустота.

Прямо под колодцем маны появился новый резервуар. Пустой. И этот колодец некротической энергии терзал хозяина чувством неутолимого голода. Молил, заставлял, требовал, жаждал. Жаждал заполниться, жаждал силы, жаждал тьмы. Только светлые воспоминания спасали от его чёрного влияния.

Лазриэль собрался. Заставил тёмные силы подчиниться и начать движение — постепенно наполняя резервуар. Некротический голод отступил — медленно, нехотя, кусаясь на прощание.

Но использовать энергию не получалось.

Времени было мало. Маг просмотрел все три книги за ночь — страницы мелькали перед глазами, символы складывались в слова, слова — в заклинания. Научился управлять некроэнергией. Сохранил чистоту помыслов и рассудка — чудо, да и только. А вот заклинания не давались. Ни одного. Только сырая, смертоносная энергия текла по его воле, но в заклинания не складывалась. Символы рассыпались как песок сквозь пальцы.

Уставший, вымотанный, он встретил утро.

Апостолы и эльфийка проснулись, собрали лагерь, завтракали. В пещеру вошёл гном. Окинул всех внимательным взглядом, задержался на эльфе. Долго вглядывался в его глаза — и молча ушел вглубь. Ни слова не сказал.