Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 1, страница 83 – Цан Юэ

— А-Янь? Как это можешь быть ты? – Юань пришел в себя, как только увидел ее и узнал. Он попятился назад, не сводя с княжны взгляда, будто пораженный молнией. – Ты сошла с ума? Что ты хотела сделать? Кто-то сказал тебе сделать это? Кто?

Она застыла на месте, чувствуя дрожь во всем теле. В тот миг она уже поняла, каким будет ответ на ее невысказанный вопрос, потому что в глазах Юаня промелькнули потрясение и гнев. Он очнулся и понял, кто перед ним. Он даже решил, что кто-то послал ее сюда, чтобы запутать и загубить его!

— Никто меня не посылал! – она топнула ногой и вдруг зарыдала в голос. – Я… я сама хотела этого!

Юань резко вдохнул сквозь сжатые зубы и с недоверием посмотрел на нее. Его лицо стало серым.

— Ты… но почему?

Он силился понять, зачем она это сделала, хотел выбраться из ловушки, в которую она его загнала, но не знал как. Тот чистый невинный ребенок, каким он помнил ее, вырос и превратился в грациозную юную девушку. В бутон, вот-вот готовый расцвести. В прекрасный и страстный цветок пустынного Огненного шипа. Сейчас она действительна была очень похожа на Яо И. Остается только сожалеть, что время – это река, которая никогда не течет вспять. И все, что осталось в прошлом, ушло навсегда.

— Ладно, не плачь, – в его душе сейчас тоже было полное смятение. – Не плачь! Я сделал тебе больно?

— У-у-у… – Чжу Янь не выдержала и бросилась в его объятия, рыдая еще громче и жалобнее.

Но княжна не знала, что ее служанка, в страхе, что случится непоправимое, уже донесла ее матушке о событиях этой ночи. Когда встревоженные отец и мать примчались в дом Юаня, они застали свою дочь в объятиях раба, горько рыдающую и содрогающуюся всем телом. Она даже не потрудилась привести в порядок одежду, полностью поглощенная своей обидой и гневом.

Увидев эту сцену, князь-отец громоподобно взревел, а матушка бросилась к ней, безостановочно выкрикивая ее имя и спрашивая, не сделал ли этот раб чего-то плохого. Но Чжу Янь не сказала в ответ ни слова. Она сгорала от позора и ярости и плакала так, что потемнело в глазах. Напрасно она потратила многие годы на свою эгоистичную привязанность, не побоялась рискнуть гордостью и честью, пустив в ход все средства, даже столь грязный прием, как техника «Манипуляции». И вот результат!

На рев ее отца сбежались охранники, которые правильно сориентировались и схватили Юаня. Он не сопротивлялся, лишь молча достал из-за пазухи золотую верительную бирку, держа ее так, чтобы видели все, кто находился в комнате. Эта бирка была дарована ему сто лет назад одним из прежних князей клана Чи. Ее обладатель получал неприкосновенность и не мог быть казнен. Надпись, выгравированная на металле, гласила, что человек, владеющий биркой, имеет большие заслуги перед кланом Чи, и никто не имеет права арестовать его. Но отец Чжу Янь был так разгневан, что ему уже было наплевать на все. Он кричал так, что содрогались стены:

— Ничтожный раб осмелился домогаться моей дочери! Думаешь, меня остановит эта бирка? Засунь ее себе знаешь куда! Охрана, немедленно выведите подонка и привяжите к пятерке коней, пусть разорвут его на части!

— Остановитесь! – Чжу Янь оттолкнула мать и закричала. – Если кто-то осмелится сдвинуться с места, я тут же убью себя у вас на глазах!