Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 1, страница 71 – Цан Юэ

Чжу Янь удивилась:

— Где они достали так много орлов-саланов?

— Купили у пастухов. Есть умельцы, которые наловчились зарабатывать на этом, – небрежно отмахнулась няня Шэн. – Слышала, в императорском дворце и в Лиственном городе набирают популярность орлиные бои. Одного орла-салана можно купить у пастухов за пять серебряных монет, но после тренировки его можно продать в Лиственном городе уже за сто золотых чжу! Так что эта повозка может стоить больше десяти тысяч золотых монет!

— Угу, но посмотри, эти орлы такие несчастные, – Чжу Янь вздохнула. – Раньше они летали в небе и были свободны, а сейчас заперты в клетке для людской забавы.

— Ох, ваша маленькая головка слишком много думает, – улыбнулась няня Шэн. – Этих птиц полно в пустыне. Если бы их не поймали, они бы просто летали туда-сюда, пока не умерли от старости. Никакого толка! Уж лучше быть пойманным и проданным, чтобы пастух смог возместить свои расходы на домашнее хозяйство.

Чжу Янь поразмыслила и пришла к выводу, что в этих словах есть крупица истины. Она не стала возражать, хотя орлов ей было страшно жаль. Сердце княжны наполнилось печалью, и она поспешила отвернуться, что-то неразборчиво пробормотав.

Повозка с грохотом двигалась вперед. Скачущие впереди гвардейцы криком разгоняли купцов, которые поспешно уступали дорогу. Телеги торговых обозов, попадавшиеся навстречу, были нагружены коврами и мотками тонкой шерсти, говядиной и бараниной, золотой, серебряной и железной утварью. Иногда попадались повозки, груженные мехом – это были шкуры редких и ценных животных: рыси, степной лисицы, соболя, куницы, зайца-беляка. Также здесь были и живые звери: лоси и северные олени, измученные долгой дорогой до Лиственного города, где им было суждено быть проданными в особняки знатных и богатых людей для украшения их парков.

Чжу Янь стало грустно. Она опустила занавеску и принялась ковыряться серебряной ложкой в пастиле из красной фасоли. Но стоило ей взять миску, как повозка внезапно остановилась, дернувшись и проскрипев колесами по земле. Не удержав равновесия, Чжу Янь клюнула носом и почувствовала, как холодная и липкая пастила впечаталась ей в лоб.

— Княжна! Княжна! – Няня Шэн засуетилась и помогла ей подняться. – Вы в порядке?

— Я… я… – Чжу Янь обеими руками пыталась стереть клейкую массу с глаз и лба, ее волосы прилипли к лицу и выглядели весьма плачевно.

Няня Шэн достала платок и поспешно начала оттирать пастилу, не рискуя сказать что-либо в утешение. Но гнев уже разжег сердце Чжу Янь, она отдернула занавеску, чуть не сорвав ее к демонам, и высунулась наружу. Повернувшись к кучеру, она швырнула в него серебряную ложку, которую все еще сжимала в руках, и заорала:

— Убью! Нормально ехали, почему вдруг остановились?

— Княжна… умоляю, простите меня!

Серебряная ложечка ударила кучера аккурат по затылку, он поспешно спрыгнул с облучка и упал на колени перед Чжу Янь.

— Перед каретой вдруг возникло препятствие, и вашему ничтожному слуге пришлось резко осадить лошадей.

— Какое препятствие?

Княжна вытянула шею, озираясь по сторонам, и действительно увидела впереди, прямо посредине главного тракта, перевернутую повозку и кучу вывалившегося товара. Если бы возница не успел вовремя остановить лошадь, они бы налетели на эти вещи со всего размаха. Эта мысль заставила Чжу Янь разозлиться еще сильнее.