Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 1, страница 57 – Цан Юэ

Князь Чи переменился в лице и после долгого молчания прошептал:

— Значит, ты всегда помнила слова, что сказал тогда Ведающий Судьбами?

— Конечно, я помню! Как можно забыть такие важные слова? Пятнадцать лет назад Ведающий Судьбами сказал, что нашу А-Янь в будущем станут почитать больше, чем императрицу! – Мать княжны слово в слово повторила то давнее пророчество, ее глаза заблестели. – Я чувствую, что ее судьба будет не хуже, чем у Сюэ Ин!

— Пророчества Ведающего Судьбами тоже могут быть неточными, – князь Чи прокашлялся и тихо сказал: – В свое время по одному его слову Ши Ина, который был еще младенцем, отправили на гору Цзюи. Но у меня всегда были сомнения.

— Сомнения в чем? – удивилась его жена.

— Я сомневаюсь, что он… – князь Чи замолчал, задумавшись о чем-то, а затем покачал головой. – Не стоит этого говорить.

После паузы он продолжил:

— Фактически в прошлом году в императорском дворце Ведающий Судьбами открыто заявил, что катастрофа, которая погубит Кунсан, уже близко: не пройдет и сотни лет, как страна падет. Император в тот день пришел в ярость!

— Вот уж действительно нечестивый рот! – мать Чжу Янь была ошеломлена.

За последние двести лет правящая династия, названная династией Сверкающей мечты, достигла своего рассвета. На морях и на суше, во всем подлунном мире царят мир и покой. Даже Бин И не стремится увидеть море^[21]. «Народ погибнет, а страна падет» – эти слова, словно раскат грома, привели всех в смятение и страх. Если бы император с детства не считал Ведающего Судьбами наставником и другом и не знал, что, перебрав с алкоголем, тот может болтать всякую чушь, он бы давно обезглавил его в порыве гнева.

— Поэтому, пусть это и слова Ведающий Судьбами, некоторые из них стоит пропускать мимо ушей, – князь Чи нерадостно улыбнулся и покачал головой. – Будь это тысячу раз правда, не следует нам самим лезть на рожон.

— Тоже верно, – его жена тихонько засмеялась. – Если сила предвидения Ведающего Судьбами настоящая, то почему он не предугадал, что упадет пьяным с вершины Белой Пагоды Целань? Не пришлось бы хромать.

Князь расхохотался во весь голос.

— Говорю тебе, раз ты все равно увидишься с князем Бай, почему бы не попробовать? – жена толкнула мужа и пристально посмотрела ему в глаза. – Ради А-Янь, ради ее судьбы можно на время забыть про гордость. Обещай, что попытаешься!

— Хорошо, хорошо, – правитель Чи грустно улыбнулся. – Когда встречусь с князем Бай, там видно будет.

Муж и жена сидели во внутреннем дворе княжеского дворца и неспешно беседовали под луной.

— Те служанки, что сопровождали А-Янь, что ты с ними сделал? – после короткого молчания тихо спросила мать княжны. – Во дворце нет и следа их пребывания, неужели ты…

— Не спрашивай, – голос князя посуровел. – Они слишком много знают.

Его жена прижала ладонь ко рту и прошептала:

— Что нам сказать, если А-Янь снова спросит о них?

— К счастью, у этой девчонки куриная память, и она вечно витает в облаках. К тому же я собираюсь взять ее с собой в столицу в следующем месяце, – князь Чи поднял голову и посмотрел далеко-далеко за горизонт, на Белую Пагоду, что стремилась вершиной к небу. – Вернется ли она когда-нибудь в этот дворец?

В лунном свете между землей и облаками тускло светился силуэт башни. Белая Пагода возвышалась в центре Зеркального озера, во внутреннем городе Целань, в самом сердце Облачной пустоши.