Книга Семь снежных ночей, страница 78 – Цан Юэ

Женщина осеклась, как только увидела, кто стоит за дверью. Она с изумлением глядела на незнакомца в белом, держа на руках маленького сына.

— Кого ищет молодой господин? Моего мужа нет дома.

— Этот недостойный здесь, чтобы искать покровительства милосердной Гуаньинь, – с безмерным почтением ответил Хо Чжаньбай.

Наставнице Сюэ Цзые на вид нельзя было дать больше тридцати лет – всего на три или четыре года старше самого Хо Чжаньбая. Она носила одежду обычной женщины, но закалывала волосы драгоценной нефритовой шпилькой. Ляо Цин-жань выглядела очень юной и прелестной, но мужчина не посмел бы проявить неуважение.

Женщина изменилась в лице и попыталась закрыть дверь перед носом Хо Чжаньбая, при этом холодно заявив:

— Здесь нет никакой Гуаньинь: молитвенный зал разрушен, и боги ушли отсюда. Молодой господин ошибся.

— Старшая Ляо, – быстро, но с тем же уважением обратился к ней Хо Чжаньбай, придержав дверь. – Ваша ученица попросила меня передать письмо.

Ляо Цинжань замерла на миг, когда вместе с письмом он протянул шпильку из фиолетового нефрита.

После недолгого замешательства женщина опомнилась, снова распахнула дверь и пробормотала, не сводя взгляда с протянутой шпильки:

— Прошло восемь лет… Ты всё же обратилась ко мне?

Ляо Цинжань пригласила Хо Чжаньбая в дом и взяла шпильку. Не спуская с рук ребёнка, она некоторое время рассматривала нефритовый узор и кивнула:

— Да, эту шпильку я и оставила Цзые, когда покидала Долину целителей. Моя ученица решила воспользоваться знаком? – Она обернулась и посмотрела на Хо Чжаньбая. – Вы приехали прямо из Долины? Как сейчас здоровье Цзые?

Хо Чжаньбай поколебался мгновение, но ответил честно:

— Очень плохо. Она всё больше страдает от холода.

— Увы… Я её наставница, так что это моя вина. – Ляо Цинжань склонилась над спящим ребёнком и принялась легонько его укачивать, попутно поясняя: – Когда я оставила на неё Долину, Цзые было всего восемнадцать. Тогда я и подарила шпильку вместе с обещанием сделать всё, чтобы помочь ей, если она сама с чем-то не справится… но только однажды.

— Всего один раз? – слегка удивился Хо Чжаньбай.

Ляо Цинжань засмеялась.

— Конечно. Не хочу, чтобы она ленилась подумать сама, зная, что в любой момент может прибежать ко мне за помощью. – Она взяла шпильку и горько улыбнулась. – Но эта девочка всегда была умной и гордой. Вот уже восемь лет прошло. Я думала, сейчас её способности к излечению не знают равных… что она со всем справится сама… и вдруг она использовала этот знак.

Сердце Хо Чжаньбая забилось сильнее.

Как это понимать? Сюэ Цзые велела ему отправиться в Ян-чжоу и вручить эту шпильку её наставнице. Возможно ли…

Ляо Цинжань передала ребёнка служанке, пришедшей на её зов, и вскрыла письмо, бормоча под нос:

— Неужто эта глупая девчонка всё ещё хочет воскресить человека, спящего подо льдом? Я ведь давным-давно сказала, что это невозможно, ведь… – Наскоро просматривая письмо, она запнулась. Её взгляд молнией пронзил Хо Чжаньбая.

— Старшая Ляо, что случилось? – встревожился тот.

Ляо Цинжань развернулась и первой пошла налево, в комнату.

— Проходите и садитесь. Поговорим.

Семилистный рассветный женьшень, который рос на дне священного озера клана Байюэ; цветок феникса из дворца Байюнь на горе Бичэншань, что посреди Восточного моря; драконий язычок со склона горы Цзюныпань в Дунтине; семена снежных маков из башни учёного Му – все эти драгоценные ингредиенты Ляо Цинжань высыпала из маленького парчового мешочка. Хо Чжаньбай побледнел и вскочил.