Книга Семь снежных ночей, страница 50 – Цан Юэ

— Забирай! Если принесёшь её, у твоего главы не будет повода для наказания! – Сюэ Цзые вложила жемчужину в ладонь юноши и подняла голову. С первого взгляда было ясно: женщина полностью понимала важность этого поспешного решения. – Только не говори Хо Чжаньбаю: не хочу его обижать… Он бился с тобой ради человека, которого хотел спасти.

Внутренне ликуя, Тун растерянно взглянул на женщину и стиснул жемчужину в кулаке, не вполне понимая смысла её слов. Сюэ Цзые опустила голову и продолжала что-то бормотать. Тогда, не слушая больше, он молча потянулся и провёл рукой по затылку Сюэ Цзые. Его пальцы безошибочно нащупали точку, нажатие на которую мгновенно убило бы целительницу… однако недостаток ци тут же дал о себе знать, и он замер.

Печать крови! Пока нельзя… сейчас рано, нужно подождать ещё немного.

В конце концов он ласково погладил её по плечу и шепнул:

— Сестрица сяо Е, ты ведь очень устала?

Сюэ Цзые кивнула. Слёзы, которые женщина так долго сдерживала, хлынули ручьём. День за днём она лавировала, стоя лицом к лицу то с Хо Чжаньбаем, то с Минцзе, и это противостояние истощило и тело, и дух. Сколько раз Сюэ Цзые укоряла себя, сколько раз чувствовала, как её бросает то в жар, то в холод. Божественная Целительница… Пустые слова: даже отдав все силы, она не могла удержать нить чужой жизни в своих руках.

Наставница Цинжань… почему вы покинули Долину так поспешно? Зачем назначили хозяйкой, когда мне едва исполнилось восемнадцать?.. Эта шпилька из фиолетового нефрита – дозволение единственный раз попросить у вас помощи, а мне бы столькому ещё научиться…

Одной рукой в ладоши не хлопнешь. Будь вы здесь, ваша ученица не была бы так бесполезна.

— Возвращайся и отдохни, – настойчиво шепнул Тун, провожая Сюэ Цзые к Летнему павильону.

Чем ближе они подходили, тем теплее становился воздух; снег здесь таял, не долетая до земли.

Под нежными касаниями ветра Тун лишь острее почувствовал боль в темени, где сходились меридианы.

Разве мог бы кто-то другой извлечь золотую иглу, которой запечатал его память сам владыка? На озере Тун использовал технику «Обмен неба и земли», чтобы сместить пронзённую точку, и Сюэ Цзые поверила, что он вспомнил своё прошлое. Однако такое состояние нельзя было поддерживать долго, и сейчас, спустя четверть часа, всё вернулось на прежние места. Впрочем, это не имело значения, раз Тун получил жемчужину из драконьей крови.

Сжав в руке вещь, за которую так долго боролся, юноша неожиданно почувствовал всю нелепость происходящего. Много раз он впустую шёл на верную гибель и лишь чудом оставался в живых, а тут… Не пришлось ни сражаться до смерти, ни усердствовать: Тун всего-то рассказал сказочку – и мгновенно получил желаемое.

Оказывается, какой бы умной и смелой ни была женщина, подобные истории её ослепят: так называемые чувства застят разум сильнее, чем искусство отражения взгляда.

Тун мысленно усмехнулся и подвёл Сюэ Цзые к Летнему павильону

В дверях она неожиданно остановилась, посмотрела на него и сказала:

— Минцзе, я думаю… хоть жемчужина из драконьей крови у тебя, возвращаться на Куньлунь для доклада незачем.

Тун испугался. О чём она? Эта женщина так одержима своими фантазиями, что хочет силой оставить его здесь? Пока цела печать крови, это был бы очень плохой для него расклад.