Книга Семь снежных ночей, страница 28 – Цан Юэ

Разумеется, и стоило такое вино дорого: по пятьдесят лянов^[11] за сосуд.

— Ты и правда отлично пьёшь! – Хо Чжаньбай восхищённо хмыкнул, вспомнив, как пару раз они пытались перепить друг друга, но сошлись на ничьей. – Не думал, что женщина может вот так.

— Четырнадцать лет назад, когда нырнула в реку Мохэ, я застудила лёгкие, – сказала она и отпила из собственной чашки. – Всё вино в Долине делается из лечебных растений, и мой учитель попросил меня выпивать по сосуду в день, чтобы разогнать кровь и заставить лёгкие работать.

— О. – Он задумчиво посмотрел на заледенелую гладь озера вдалеке. – Как ты там очутилась?

Сюэ Цзые изогнула бровь и хмыкнула, но промолчала.

Осознав, что не получит ответа, Хо Чжаньбай вздохнул. Выпив молча пару чашек, он попытался сменить тему:

— Ты никогда не покидаешь Долину? Погоди немного: как закончу с этим делом, отвезу тебя на Центральную равнину. Там ты увидишь, что я говорю правду, и перестанешь во мне сомневаться.

— А. – После второй чашки её щёки слегка порозовели. – Да я сама с Центральной равнины.

Хо Чжаньбай слегка растерялся, но поспешил спросить:

— И откуда на Центральной равнине берутся такие героические женщины?

— Я родилась в Чанъане. Когда мне было семь лет, нас вместе с матушкой отправили в ссылку в Северный Синьцзян.

Сюэ Цзые была разговорчивее обычного – вероятно, из-за того, что выпила немного вина. Она покачивала в руках свою чашку, глядя в небо.

— Слышал о семье Сюэ из Чанъаня?

Хо Чжаньбай стиснул чашку в руке, глубоко вздохнул и пробормотал что-то подтверждающее, чтобы не выказывать слишком большого потрясения.

Ещё бы он не слышал! Семья Сюэ из Чанъаня – потомственные целители. Именно из неё выходили все императорские лекари, а каждый следующий глава семьи занимал место своего предшественника. Однако в отличие от клана Мо семья Сюэ была слишком горда, и её члены редко соглашались иметь дело с людьми из цзянху. За сто лет был всего один случай: женщина из семьи Сюэ лечила главу школы Тинсюэ.

— В тот год умер наследный принц. Ему исполнилось только четыре. Дедушка был тогда императорским лекарем, так что его до смерти забили прямо на заднем дворе. Имущество конфисковали, а всю семью уничтожили. Мужчин обезглавили, женщин обратили в рабынь и услали за три тысячи ли^[12] от столицы, – тихонько рассказывала Сюэ Цзые. Она будто смотрела на что-то неподвластное взору Хо Чжаньбая. – Так смешно… Это был дворцовый заговор, но именно дедушку обвинили в том, что он дал не то лекарство. Дружба с императором как дружба с тигром: за одно утро века благосклонности обратились в ничто.

Она взболтала вино в чашке, глядя на своё отражение.

— Как было тогда не позавидовать клану Мо, укрывшемуся в цзянху?

— Это по пути в ссылку ты встретила предыдущего главу Долины? – спросил Хо Чжаньбай, сдерживая изумление.

— Нет. – Сюэ Цзые легла удобнее, глядя в небо. – Когда нас с матушкой везли в ссылку, мы пересекали одно глухое местечко. Там жил клан Мо, и вот так…

Осознав, что сказала слишком много, женщина оборвала себя и в упор посмотрела на Хо Чжаньбая.

— Пытаешься меня обдурить?

На миг опешив, мужчина ответил:

— Я просто хотел знать, чем тебе помочь.

— А? – Сюэ Цзые, приподнявшись, с изумлением посмотрела на него… и внезапно хитро улыбнулась: – Отлично! Тогда побыстрее заработай те шестьсот тысяч, которые должен мне за лечение: в Долине есть люди, которые голодают и ходят в обносках!