Книга Семь снежных ночей, страница 174 – Цан Юэ

Ями тихо ушёл, оставив их наедине.

Тун не сказал ни слова – молча сел напротив, взял сосуд с вином и наполнил чашку. Затем поднял её, слегка кивнул Хо Чжаньбаю, запрокинул голову и выпил всё одним глотком.

Хо Чжаньбай не сводил с Туна взгляда, пока тот пил. Одну за другой новый глава дворца Великого Света осушил три чашки. Капли вина потекли по его бледной шее под ворот одежды.

Из-за спешки он подавился, так что пришлось поставить чашку и опереться на стол, чтобы откашляться. Лихорадочный румянец горел на бледном лице, но Тун не обращал на это внимания, продолжая наливать и пить, хотя кашлял всё сильнее. Слёзы навернулись на его холодные голубые глаза. В этот миг он походил не на хозяина дворца демонического клана, правящего всем Западным краем, а на растерянного ребёнка.

Вдруг на сердце у Хо Чжаньбая потеплело. В один миг все мысли о борьбе добра со злом и боевых искусствах вылетели из головы. Он швырнул Мохунь на землю, схватил сосуд с вином и наполнил чашку перед собой, а затем поднял голову.

— Давай!

Мужчина, смеясь, пил, и выдержанное крепкое вино обжигало горло, огнём стекало до самого сердца.

Да, она так и сказала: одному вредно. Что ж, этот сосуд крепкого вина отлично годился для того, чтобы утолить печали двоих.

Они пили чашку за чашкой без слов, споров, даже не глядя друг на друга. Новый глава школы Динцзянь и новый глава клана Шэнхо сели за один стол и молча разделили сосуд вина, который Сюэ Цзые оставила им как последнее воспоминание.

Мало-помалу оба опьянели.

До Хо Чжаньбая смутно доносились звуки, похожие на флейту, и он хлопал в такт, поднимал чашку к невидимой собеседнице и приговаривал:

Последнюю чашку мужчина вылил, и вино быстро впиталось в землю.

Тун наблюдал, как Хо Чжаньбай смеётся и напевает, смутно догадываясь, что в своих мыслях тот идёт на встречу, которой не случится никогда.

Хо Чжаньбай рассмеялся, понимая, что теперь-то всё точно сочтено.

— Я вижу, моя сестра и правда тебя очень любила, – вдруг сказал Тун, глядя на него.

Мужчина запнулся, посмотрел на юношу и внезапно осознал, что глаза у того стали тёмно-синими.

— Так вот почему ты отпустил нас из дворца Великого Света? – сообразил он.

— Если бы она не пришла спасать меня, то была бы жива и пила сейчас с тобой. – Тун взглянул на вино в чашке. – Ваши жизни пошли по-другому из-за меня.

Он тихо и горько рассмеялся.

— Стоило ли оно того, сестра?..

Хо Чжаньбай помолчал, а затем ответил:

— Она считала, что стоило.

— В последнее время я часто сам на себе применяю искусство отражения взгляда через зеркало. – Тун по-прежнему смотрел в чашку с вином и усмехался. – Тогда мне кажется, что время поворачивается вспять и она снова передо мной.

Когда Тун впервые встретил Сюэ Цзые после стольких лет, она использовала зеркало, чтобы отразить его взгляд. Теперь, чтобы лучше помнить её, он изо дня в день прибегал к этому же способу.