Книга Семь снежных ночей, страница 151 – Цан Юэ

Ветер свистел в ушах, но холода она не чувствовала, потому что лежала в чьих-то объятиях, укутанная в плащ на лисьем меху. Её поддерживали под спину, непрерывно разгоняя по телу тепло.

Синие волосы падали ей на лицо.

Это Мяо Фэн?

Она окончательно пришла в себя, мрачно усмехнулась и открыла рот, уже собираясь убедить его не тратить силы зря, но яд настолько измучил её, что не удалось издать ни звука. Словно почувствовав, что спутница проснулась, всадник вдруг склонил голову и с тревогой посмотрел на неё.

— Глава Долины? Вам лучше?

Она шевельнула губами и с трудом улыбнулась, но из уголка её рта потекла струйка зелёной крови.

— Не беспокойтесь, я очень быстро довезу вас до Долины. – Мяо Фэн, увидев этот странный цвет, почувствовал, как зловещее предчувствие тронуло его сердце. – Мы уже почти в Улиастае, потерпите.

И зачем им в Долину целителей? Никто не сможет помочь отравленному ядом «Яблоня семи звёзд», не потеряв при этом свою жизнь… но сил на разговоры не было.

Мяо Фэн скакал верхом сквозь метель, и его длинные волосы развевались на ветру. Сюэ Цзые тихо лежала у него на груди, слушая сильные частые удары сердца. Её мысли мало-помалу унеслись прочь, и она слабо улыбнулась от облегчения.

Ну вот, со всеми делами покончено… и Ями в безопасности.

Дышать становилось труднее: яд пожирал разум. Стоило осознать это, как в её глазах появился страх, хоть прежде Сюэ Цзые никогда ничего не боялась. Целительница знала, что этот яд будет семь дней разрушать сознание, пока не сделает её полубезумной.

Бесчисленные воспоминания всплывали в памяти: Сюэ Хуай и Минцзе, Ями и его старшая сестра, наставница Цинжань, тётушка Нин и служанки из Долины… и этот мужчина, который задолжал ей шестьсот тысяч. Те, кто любил её… и те, кого любила она. Всё это забыть? Но как?

Сюэ Цзые изо всех сил пыталась дотянуться до золотых игл в своих рукавах. Эти тонкие и острые инструменты всегда спасали жизни. Она знала, что велит ей долг, когда встала во главе Долины, но теперь использовала их, чтобы убить человека, которого должна была вылечить.

Она совершила самое страшное преступление, какое только может совершить целитель. По правилам ей следовало бы покончить с собой, чтобы искупить эту тяжкую вину, но, как она ни пыталась, её пальцы только слабо вздрагивали – она больше не могла справиться с собственным телом.

* * *

Семь Клинков из школы Динцзянь, которые направлялись на запад, встретили в окрестностях Улиастая кого-то во весь опор мчавшегося на северо-восток.

Мяо Фэн!

Даже сквозь сильный снегопад они издали узнали эти странные синие волосы, переглянулись и встали в боевом порядке, чтобы достойно его встретить. Им ещё не доводилось вступать в схватку с Мяо Фэном, но все они видели тела восьми Всадников и понимали, как страшен этот противник!

Хо Чжаньбай принял боевую стойку, держа меч в опущенной руке и молча глядя на лошадь, которая неслась вперёд. Она захрапела, когда Мяо Фэн придержал поводья в трёх чжанах от них, словно почувствовав жажду убийства.

— Уйдите с дороги. – Он холодно окинул взглядом всех семерых мечников Динцзянь. – Сегодня я не хочу убивать.

Юноша сидел на коне, кутаясь в огромный тёплый плащ, отороченный густым лисьим мехом, и сложив руки так, словно прижимал к себе что-то. Хо Чжаньбай жестом велел братьям быть настороже. Рука Мяо Фэна, сжимающая поводья, тонула в меху, и никто не мог предсказать, в какой миг тот решит напасть.