Книга Семь снежных ночей, страница 143 – Цан Юэ

Это оказался били, на котором играла его сестра, но теперь запятнанный кровью.

Беспредельное отчаяние обрушилось на юного принца: все погибли, и он остался в пустыне один среди волков!

Вдали послышался звук колёс, и Ями закричал:

— Помогите! Помогите!..

Рядом остановилась золотая повозка, и из неё вышел мужчина в чёрной накидке. Он бестрепетно перешагивал мёртвые тела и лужи крови, и даже волки отступали прочь. Его спокойствие разливалось вокруг.

— Это королевская семья из Лоуланя? – Незнакомец склонился и посмотрел на единственного оставшегося в живых. Его голос был полон демонической силы, когда он спросил, протягивая руку: – Хочешь пойти со мной, бедное дитя? Если ты всего себя посвятишь мне, я тоже дам тебе всё.

Ями сжался и долго смотрел на этого красивого мужчину, а потом вдруг заметил у него на пальце перстень с огромным камнем. Мальчик смутно догадывался, что означает такое кольцо в Западном крае. Всхлипнув, он наконец осторожно принял протянутую руку и прижался губами к перстню.

Мужчина улыбнулся, сверкнув в темноте глазами, подобно волку.

Тогда и произошёл переломный момент в судьбе.

В прошлом Ями, последний сын короля Лоуланя, превратился в Мяо Фэна, одного из пяти Поименованных дворца Великого Света, стал живым защитным талисманом владыки. Ни семьи у него не осталось, ни друзей, ни родины – он жил ради одного-единственного человека.

Сколько же лет прошло с тех пор?

Ребёнок, который так испугался крови той ночью, вырос, забрызгавшись ею с ног до головы. Он помнил последнюю просьбу сестры и никогда больше не плакал; убивал раз за разом и оставался безгранично предан своему владыке, а оттого стал спокойным и равнодушным ко всему На его губах была неизменная улыбка, а сам Мяо Фэн казался нежным и отстранённым, когда отнимал жизни одним прикосновением. Он редко вспоминал прошлое, но ещё хранил били сестры, залитый кровью. Он никогда никому не показывал инструмент, однако сам про него не забывал.

Прошло больше двадцати лет, и теперь Мяо Шуй безумно хохотала, стоя в главном зале дворца перед нефритовым троном, а меч в её руке пронзил грудь владыки.

«Сестра… сестра!» – шептал голос в голове Мяо Фэна, становясь всё громче и громче. Но юноша замер, и в голове у него сразу стало пусто. Он не мог сказать ни слова той, которая заливалась перед ним смехом.

Шаньми? Как эта прелестная порочная женщина может быть его сестрой?!

Мяо Шуй усмехнулась. Страшная злоба пылала в её глазах.

— Двадцать один год назад мой отец потерпел поражение от уйгуров; царская семья Лоуланя покинула родные места и отправилась в изгнание. А после уйгурский правитель заплатил тебе денег, и ты послал убийц, чтобы они прикинулись разбойниками, догнали и убили нас! За голову мужчины ты обещал сто лянов серебра, а за женщин, детей и стариков – по пятьдесят. Забыл? Но меня ты должен помнить: за каждого члена королевской семьи ты обещал по десять тысяч!

Она ещё раз провернула меч Лисюэ в теле владыки. Жемчужина из драконьей крови, растёртая до порошка и покрывающая клинок, считалась очень сильным ядом, ибо могла убить и демона, и небожителя. Глава клана побелел и казался невероятно измождённым, словно усыхал изнутри, ничем уже не напоминая прежнего, величественного человека. Мяо Шуй, дико рассмеявшись, вынула меч из его груди и сделала шаг назад. Она насмешливо окинула взглядом мертвеца на троне, а затем вдруг холодно фыркнула и пинком сбросила тело на пол.