Книга Семь снежных ночей, страница 130 – Цан Юэ

Мяо Шуй пару мгновений пристально смотрела на собеседницу, а потом, оживившись, усмехнулась.

— Смелая такая… А ты не откажешься от своих слов?

— В себе я уверена больше, чем в тебе, – холодно отозвалась целительница. – Я должна отомстить за Минцзе и семью Мо! Дай мне ключ – и получишь то, что хочешь.

Поколебавшись, Мяо Шуй всё-таки протянула руку и уронила связку золотых ключей на ладонь Сюэ Цзые.

— Бери.

Как бы там ни было, Туна отравили ядом «Яблоня семи звёзд». Тут уж что ни делай, а он и нескольких дней не проживёт. Эта женщина понятия не имеет о боевых искусствах, так почему бы и не пойти ей навстречу? Лучший исход – позволить ей убить владыку, а затем прикончить их обоих.

— Хорошо, – Сюэ Цзые кивнула, сжав ключи. – Мне нужно немного времени, а после мы поговорим.

* * *

Услышав, как снова открывается железная дверь тюрьмы, человек в клетке почувствовал, что его захлестнуло счастье: сестра сяо Е вернулась!

Её не было всего несколько мгновений, но для Туна это время в темноте и одиночестве показалось вечностью. Он почти потерял надежду и теперь хотел встать навстречу Сюэ Цзые, однако золотая цепь и ошейник не позволили.

— Минцзе, успокойся, – ровным голосом сказала Сюэ Цзые. Она освободила его и нежно похлопала по плечу. – Я осмотрю твои раны.

Он молча повиновался. Его снедала боль, и яд всё больше разъедал тело, но Тун стойко терпел, словно боялся, что одного звука будет достаточно, чтобы нарушить умиротворение этого мига. Каждое мгновение, которое они проводили вместе, было драгоценно.

Они не виделись больше десяти лет, а после, столкнувшись нос к носу, не узнали друг друга… а встретившись снова, но уже на грани жизни и смерти, сразу же должны были расстаться.

Несмотря на боль, Тун наслаждался моментом. Желание убивать и жестокость, наполнявшие его сердце все эти годы, развеялись, как тьма на рассвете. Он не думал сейчас ни об убийствах, ни о мести – просто хотел провести остаток жизни вот так: молча сидя рядом с сестрой сяо Е, а потом тихо умереть у неё на руках.

Сюэ Цзые времени не теряла. Прикрепив светильник к прутьям клетки, она зачерпнула мазь и быстро принялась её втирать. Как только мазь попадала на рану, кровь останавливалась. В тюрьме было холодно, и целительница периодически кашляла – сухо и резко.

— Сестра сяо Е, – встревожившись, позвал Тун.

— Со мной всё хорошо. Потерпи.

Сюэ Цзые нанесла мазь на раны и занялась головой Туна, медленно надавливая пальцами на брови и виски. Вдруг она резко двинула рукой, между её пальцами что-то вспыхнуло, и четыре серебряные иглы вонзились в голову с обеих сторон.

Височная точка и точка тянь-инь оказались запечатаны. Серебряные иглы вошли внутрь на два цуня, но Тун, несмотря на сильную боль, не издал ни звука.

— Открой глаза, – услышал он нежный голос над ухом.

Юноша ничего не видел, но в миг, когда послушно распахнул глаза, почувствовал, как век коснулось что-то мягкое и влажное.

— Нет! – Тун инстинктивно попытался отодвинуться, вот только Сюэ Цзые заранее обездвижила его. Осознав, что она делает, юноша с ужасом закричал: – Стой!

Целительница обхватила его за плечи, крепко придерживая голову, наклонилась и кончиком языка облизнула глаза, повреждённые ядом.

Тун изо всех сил пытался закрыть их, однако понял, что больше не может даже этого.