Книга Небесный всадник. Том 5, страница 93 – Кирико Кири

Чья бы корова мычала…

— Это из-за очков, — ответила Тефея.

— Я не постесняюсь спросить, как жопа и очки связаны? — спросил я.

— Раньше, — вздохнула она, — у меня были большие очки с очень толстым выпуклым стеклом. Таким большим, что их можно было принять за шарики. Ну и… кто-то сравнил их с ягодичными мышцами, которые тоже торчат, и с тех пор меня так стали дразнить.

Я просто поражаюсь, насколько нелогичное прозвище можно привязать настолько логично к очкам. Обычно их всё-таки делают громкими по какому-то общедоступному и сразу заметному признаку, а тут прямо внезапно сложная логическая цепочка, до которой банально не догадаешься.

— Да, люди бывают жестоки… — протянул я. — Хотя удивлён, что среди аристократов такое встречается.

— Встречаемся, Самсон. Особенно, когда вы ещё дети, и это твои братья, — вздохнула Тефея.

Охрененная семейка у неё получается. Родители считают дурой, из-за чего у той появляется комплекс отличницы, братья тупо гнабят. Теперь понятна ещё одна причина, что она в библиотеках прячется от остальных — тупо привычка не показываться на глаза. Блин, но прозвище «жопа»…

— А у тебя какое прозвище было? — посмотрела на меня Ози.

— Давай лучше с тебя начнём, — предложил я.

— А у меня его не было, тут всё просто. Просто звали Озидрисс и всё, — пожала она плечами.

— Да так уж и не было, — прищурился я.

— Ну… мама звала меня цветочком, — припомнила она.

— Ну хоть не корзиночкой…

— Сыночка-корзиночка… — пробормотала Тефея, повернув голову ко мне. — Но ведь звучит хорошо, для любимого сына.

— Только там продолжение было. Корзиночка, полная дерьма, — кивнул я.

— Так у тебя корзинка, полная дерьма прозвище было? — удивилась хвостатая.

— Нет, так меня мама звала. А в школе меня звали молотком.

— Потому что ты бил всех, как молотком?

— Нет, потому что я стучал. Ябедничал, — попытался пояснить я, а то на языке у них не было такого перевода. — Короче, рассказывал про других типа.

— Мы понял, — кивнула Тефея. — А что произошло, что за тобой такое закрепилось?

— Да трое лбов приставали ко всем, включая меня, и отбирали деньги. Кто не соглашался, того били. Я пожаловался, и им всем трём влетело, и они меня начали называть стукачом.

— Ты должен был решать всё своими силами, — сказала Ози. — А не прятаться за других.

— Хорошо, в следующий раз, когда ты будешь драться против толпы врагов, дерись голыми руками и одна, Ози, — кивнул я. — Не надо прятаться за мечом и плечами товарищей.

— Это другое.

— О как. То есть, по их логике, пользоваться силой и забирать у тебя деньги — это нормально. Но когда против них используют силу, просто другого характера — это уже не нормально? Типа приходи один, мы тоже одни придём?

— Просто ты поступил в крысу, — фыркнула она.

— Давай ещё раз. То есть приставать только к тем, кто тебя слабее, так ещё и втроём, чтобы отобрать деньги — это не в крысу? И бить тех, кто слабее тебя втроём — это не в крысу? А когда ты приводишь против них силу, которая сама может им надавать — это в крысу? Глиста, с такой логикой ты можешь идти куда подальше.

— Слова слабака.

— Слова не идиота. Вот это вот «в крысу» и прочее придумали как раз-таки такие чмошники, которые просто пытались заткнуть всем рты, потому что ссались, что за ними придут товарищи посильнее. Типа мужики себя так не ведут и прочее — херня несусветная. Настоящие мужики не нападают на слабых. И в принципе не издеваются над теми, кто не может дать сдачи. А раз они не мужики, то и методы к ним будут соответствующие.