Книга Небесный всадник. Том 5, страница 114 – Кирико Кири

Когда она подскочила к своему братцу-неудавшемуся убийце, я схватил её за руку и дёрнул к себе, обернувшись к главе.

— Я забираю её в уплату нарушенного договора между мной и твоим племенем.

А потом посмотрел на лицо парня, с удовольствием наблюдая за тем, как оно искажается в ужасе, покуда он осознаёт страшные последствия собственного поступка с каждым переведённым словом. Потому что нет ничего страшнее и больнее, чем когда за твой поступок несут ответственность другие, тем более близкие.

Добро пожаловать в реальность, где всё имеет последствия, говнюк. Даже моя невнимательность — плечо ныло до сих пор и, чувствую, будет ныть ещё долго.

— Что… что ты делаешь⁈ Отпустите меня!

Женщина испуганно дёрнулась, пытаясь вырваться из моей руки, будто одно моё касание её обжигало, но тщетно, я держал крепко. Её затравленный взгляд остановился на их вожде.

— Достопочтенный! Что происходит⁈

— Твой брат нарушил моё слово и вмешался в дуэль между мужчинами, — произнёс тот сухо. — Чужак имеет полное право попросить возместить тот урон, что твой брат нанёс ему. И за то, что твой брат сделал, он забирает тебя.

Повисла тишина. Женщина неверяще переводила взгляд с вождя на брата, а тот, казалось, даже пошевелиться не мог от ужаса. И если на девушку мне было плевать, то вот реакцию её братца я прямо-таки смаковал.

— НЕТ!!! — парень совсем по-женски взвизгнул, вскочив…

И получил от меня пинок, от которого отлетел обратно на землю. Заскулил, но всё равно поднялся на трясущихся ногах.

— Сестра!

— Брат!

Прямо индийский фильм, ей-богу. Я твой сестра, ты моя брат, блин.

Хотя могли ли они её спасти? В принципе, могли, но тогда глава нарушил бы своё слово. С одной стороны, чужаку, которого обмануть лишь в радость во имя своего племени. С другой стороны, остальные могут запомнить, что он фуфлогон и в иной раз не поверить его слову, а это важно. Ведь он же позволил нарушить собственные своему человеку.

— Лошади, — напомнил я вожаку через переводчика, пока та тянулась к брату, пытаясь вырваться.

— Они ждут тебя. Три скакуна. Больше тебе не нужно.

— Сюда могут прийти люди за водой. Ты помнишь наш уговор, так? — уточнил я.

— Да. Но я хочу поговорить насчёт своего сына, которого ты держишь в плену.

— Можешь забирать, мне он не нужен, — великодушно согласился я.

Нет, ну а что мне с ним ещё делать? Убить — это явно вариант испортить наши хрупкие отношения. Таскать с собой по пустыне — лишняя забота. Легче просто отдать. Насчёт того, что вожак сразу передумает и нападёт на нас, едва получит его в свои руки, я тоже думал, но у него было много шансов, но он ничего не предпринял, так что если не сделал это тогда, не сделает и потом.

Ну вот и поговорили, всё разрулив. А теперь самое важное.

Мальчишка уже почти подошёл к своей сестре, когда я встал между ними и отвесил ему пощёчину. Не простую — захерачил со всей дури, едва сдерживая силу. Он отлетел на песок и уже не смог подняться, пусть и не потерял сознание. Я же толкнул женщину к своим девчонкам, а сам присел перед ним на корточки. Схватил за шиворот и подтянул к себе так, что наши носы едва не соприкасались.

— Я сделаю с твоей сестрой такое, что ты даже в самых страшных снах не представишь, и она будет проклинать каждый день своей жизни, молясь о смерти. Я просто хочу, чтобы ты знал, что это всё из-за тебя, маленький трусливый кусок дерьма. Живи теперь с этим.