Книга Измена. Отчаянное пари, страница 15 – Кира Фарди

Не думала, что так трудно изменить свою личность. Трусиха так и лезет изо всех щелей. Решительно выходу в холл, ловлю боковым зрением разъезжающиеся двери лифта, и бросаюсь к ним. — Вам туда нельзя? — кричит Павел и кидается следом. — Вот блин! Но я уже машу ручкой в узкую щель закрывающихся дверей. Кабину останавливаю на каждом этаже, выглядываю, осматриваюсь и еду дальше. Везде тишина и покой. На втором слышится стрекот принтера, доносятся голоса и смех. На третьем этаже двери распахиваются прямо в огромное помещение, разделённое на отдельные отсеки стеклянными перегородками. Внутри каждого — стол, уставленный разной техникой, уютное кресло, шкаф с полками. Стеклянные стены создают иллюзию уединенности, но в то же время сотрудники прекрасно видят друг друга, могут обмениваться репликами. Я быстро жму на кнопку и еду дальше. На четвертом этаже оказываюсь в большой приемной. Здесь мягкие кожаные диваны и кресла, у стены — стол для секретаря. — Отлично, — бормочу я, выскакиваю из лифта и прямой наводкой несусь к высоким дверям. — Девушка, вы куда? — преграждает дорогу секретарь — миловидная девушка в строгом черном костюме. — К Павлу Сикорскому. — Простите, вы не записаны на прием. Да и Павла Ни… — Я теперь здесь жить буду! — заявляю я и ныряю в кабинет.

Настя, нет, не Настя, а моя головная боль вот уже с некоторых пор, исчезает за дверями туалета. Эта синеглазая блондинка оказывается той еще штучкой! Вроде бы согласилась на пари, должна во всем меня слушаться, но куда там! С тех пор как увидел ее снова, нет ни минуты покоя. А все Серебрянский виноват, будь он неладен. Когда получил от него по мейлу официальное письмо, глазам своим не поверил. В качестве подопечной мне досталась именно та девушка, которую я сам же и устроил на работу в клуб. — Твою ж мать! — взрываюсь я и набираю номер Влада. Но хозяин клуба, увы, недоступен. Тогда звоню Сергею, он тоже участвует в пари. — Ну чего ты кипятишься? — успокаивает меня друг. — Радуйся, что тебе досталась знакомая женщина. Тихая, спокойная, без наследства в виде памяти и прошлой жизни. — Ты издеваешься? — я бегаю по кабинету в офисе и киплю как чайник от ярости. — Да я все время буду на нее смотреть, вспоминать аварию, и чувствовать вину. Еще и проговорюсь, не дай бог! — А ты не смотри на нее. Думай о пари, как об акте благотворительности. Все же девчонка придет в себя и немного заработает. Доверь ее стилистам, пусть возятся они. — А ты условия в письме видел? — Ну, видел. — Там же написано, что мастер работает с подопечной на своей территории. — И что? Посели ее недалеко от офиса. Оборудуй специальное помещение, а через полгода, когда пари закончится, попрощаешься. Я нервно топчусь у ресепшен, мну папку с документами и тут ловлю на себе удивленный взгляд администратора. — Ты что-то хотела сказать? — Нет, что вы! — машет рукой смущенная девушка. — Просто вы сейчас… нервничаете. Что-то случилось? Ответить я не успеваю: Настя выплывает из туалета, оглядывается и стремглав бросается к лифту, я даже крикнуть не успеваю, как двери закрываются. — Нет, что за заноза! С этим криком ныряю на лестницу, перепрыгивая через две ступеньки, мчусь в офис на четвертом этаже. Врываюсь в приемную, взмокший от усилий, и ловлю недоуменный взгляд секретарши. — Она там, — показывает на мой кабинет Мария Степановна и сердито поджимает губы. Она не любит, когда ко мне приходят с визитом незапланированные гости. — Зачем вы пропустили? — злюсь на нее. — Она сама. Я влетаю в кабинет с намерением выставить проблемную девицу и больше никогда не связываться с ней. Настя стоит у стены и разглядывает круглые лепешки из гранита. — А это что такое? — она наклоняет голову набок. — Жернова? — Это камни для ходьбы. Нельзя их трогать. Настя ехидно смотрит на меня и проходится по всем камням ладонью. — Так нельзя делать? — шиплю я сквозь зубы. Эти камни привезли мне из пустыни Сахары, они дороги мне как память. — Почему? Девушка наклоняет голову набок, смотрит исподлобья, как птица, и хлопает ладонями по камням, словно испытывает меня. — Ты это специально? Я чувствую, как внутри закипает ярость, но Настя лишь смеется. — Подумаешь! А ты какой-то злой. — А ты ведешь себя как малолетка! — Вот же ты противный! Настя делает выпад рукой, я отшатываюсь, лоб мгновенно покрывается испариной. — А ты на зверюшку похожа, а не на человека. И вообще, из какой ты семьи? Не аист же тебя принес. Мы стоим напротив друг друга и воюем взглядами.