Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 86 – otium

Он так и не сознался, что с ним тогда произошло, и все ее расспросы словно натыкались на невидимую стену. Возможно, ей стоило действовать тоньше — подождать, пока все утрясется, и тогда бы он сам все рассказал, — но как тут утерпеть, когда у него явно какие-то проблемы? А если нет, и он по собственной воле сблизился с этими слизеринскими фанатиками? Нет, к черту такие мысли. Как ни крути, вел-то он себя безупречно: не бравировал темномагическими опытами, не пропагандировал чистокровную гегемонию, не рвался уничтожать магглов и даже не вздыхал по Абигайль Блишвик. Только иногда замирал на полуслове, словно выпадая из реальности, и отказывался отвечать даже на самые невинные вопросы.

О статье она ему решила пока не рассказывать. Во-первых, боялась, что ничего не выйдет, и не хотела зря его обнадеживать, а во-вторых, с него бы сталось вычеркнуть оттуда все упоминания о ненавистных Блэках. А без них эффект будет уже не тот — от теории без практики, пусть и подкрепленной расчетами, разные ученые обскуранты смогут легко отмахнуться. Оставался еще Слагхорн, но обращаться к нему смысла не было: референцию Северусу он все равно не напишет, особой помощи от него не дождешься, а еще одна оценка ей точно не нужна. Лучше уж дождаться публикации и устроить всем сюрприз.

Миновала неделя, за ней вторая. К исходу третьей стало ясно, что в Шотландии окончательно утвердилась зима. На окнах белыми веточками распустились ледяные узоры, девчонки по утрам наперегонки неслись в душевую, поджимая пальцы ног на холодном полу, а вечером разбегались по кроватям, где уже лежали теплые грелки, и, стуча зубами, поскорей ныряли под одеяла. Лили достала из сундука кашемировые водолазки — подарок Петуньи на прошлое Рождество — и, как всегда в это время года, практически переселилась в лабораторию. Да, там приходилось дышать испарениями, а в волосы намертво въедался запах дыма, но зато исправно горел камин и не дуло из окон.

Новая версия зелья доставляла куда меньше хлопот, чем старая — и потому, что Лили ее немного упростила, и потому, что полоса неудач наконец-то закончилась. Больше никаких пропавших ножей, разбитых будильников и испорченных ингредиентов — наоборот, мироздание будто само ее подталкивало. Черпак размешивал зелье, а не пытался в нем застрять, основа послушно меняла цвет в полном соответствии с рецептом, а Пивз получил нагоняй от Кровавого Барона и на время затаился. Везение продолжалось даже за пределами лаборатории — как тогда на зельеварении, когда она сразу вспомнила, что зелье фертильности варится и пьется в полнолуние, потому что они совсем недавно проходили эту тему по астрономии.

В сумме такая удача уже вполне тянула на мистику — точнее, на магию, и Лили окончательно убедилась: в прошлый раз ей никто не мешал, это были просто случайности. Она знала за собой такую особенность: из того, что с самого начала не клеилось, никогда не выходило ничего путного — и наоборот, успешные проекты всегда двигались быстро, гладко и словно бы сами собой. Означало ли это, что модифицированное зелье сработает и мистер Блэк выздоровеет? Хотелось бы надеяться — удача удачей, но главного ингредиента у нее по-прежнему не было. Судя по рассказам Сириуса, Лукреция Прюэтт не только отказалась помочь брату, но и пригрозила натравить на него авроров, если он еще раз попытается втянуть ее в свои темномагические мерзости. Миссис Блэк в сердцах прокляла золовку, та тоже не осталась в долгу, и почтенные дамы разругались в пух и прах.