Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 43 – otium

— Ну да, как-то так. Я понимаю, что это дико звучит, — Лили пожала плечами, — но так уж вышло, что именно я оказалась самой подходящей кандидатурой. Мой проект у профессора Слагхорна — тот, что по эликсиру Чистой крови, — это оно и есть. Жутко сложная задача, но я справлюсь. Наверное.

— Ты хоть понимаешь, во что ввязалась? Ну, хотя бы то, что из-за Поттера передралась бы половина наших девчонок? А вторая — из-за Блэка, причем и те, и другие слопают тебя при первом же неосторожном движении? Нет, не понимаешь, — заключила Эмма, со вздохом проводя рукой по лицу. — Для тебя это только оценка и зелье. С ума сойти.

Лили потупилась.

— Нет, ты не думай, я не настолько наивна. С их подлянками я разберусь, не такая уж это проблема. И я вижу, что Поттер за мной ухаживает и вообще очень милый — как по мне, так даже слишком милый, какой-то… как сусальное золото. Только это ничего не меняет, мне все равно другой нравится. Но там совсем без вариантов. Он… словом, он слизеринец.

Она отважилась поднять глаза — подруга смотрела на нее с тревогой и жалостью… хорошо еще, что не с презрением или ужасом.

— Это диагноз, знаю, — поспешно добавила Лили. — И знаю, что мне ничего не светит. На самом деле я о нем уже не думаю… ну, почти не думаю. По крайней мере, уже не каждые пять минут, как раньше. И точно не собираюсь брать пример с Миртл и заливать слезами весь Хогвартс.

— Но это не простое увлечение, так? — тихо спросила Эмма. — И что ты собираешься делать?

Она сглотнула.

— Держаться подальше, пока оно не пройдет. Варить зелье для Блэков, думать над проектом по арифмантике и зарабатывать свою референцию. А после школы устроюсь в Отдел тайн и стану великим ученым. Решу какую-нибудь неразрешимую проблему — например, неполноты матриц переходных вероятностей… Создам метод предсказания будущего — не обрывочно-стохастические озарения, как у пророков, а строгие вероятностные расчеты. Ну и разное по мелочи — спасу мир, искореню преступность, остановлю все войны на земле… Тогда меня выберут Министром магии, он будет смотреть на свою чистокровную мымру и горько жалеть, что упустил меня, такую умную и красивую, — закончила она жизнерадостно.

— Ох, Лили, Лили. Я даже немного завидую твоим планам, — покачала головой Эмма. — Но ты уверена, что это хорошая мысль — просто ждать и никак не бороться? Что-то оно плоховато проходит… у меня так точно, — вздохнула она.

— А что, у тебя есть идеи получше?

— Не знаю… Но папа всегда говорил: если не можешь изменить ситуацию, постарайся изменить свое отношение к ней. Вот я и думаю: а если попробовать? Если я смогу взглянуть на него другими глазами, стану относиться к нему… как к другу? Как к родственнику, как к брату, что ли?

— А у тебя получится? Раз вы просто друзья, значит, он может встречаться с кем-то еще? Не знаю, как ты, а я бы точно не вытерпела. У меня и так внутри все сжимается, когда он любезничает с этой белобрысой стервой — так бы обоих и придушила. А если мне при этом надо улыбаться и делать милое лицо… да ну, нафиг такое счастье!

— Да, я как-то об этом не подумала, — грустно протянула Эмма. — А кого ты назвала белобрысой стервой? Уж не…

И вдруг она осеклась, приложила палец к губам и показала на соседнюю кровать, над которой выразительно колыхнулся полог.