Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 106 – otium

— Что? Ты говоришь, я… Что? — он моргнул, встряхнул головой, то ли не понимая, то ли не желая понимать.

Лили сглотнула. И повторила:

— Я говорю, что ты дремучий рабовладелец и пещерный плантатор, а твои родители не стали дожидаться, пока я доварю зелье, и обратились к Сами-Знаете-Кому. Это правда, спроси у своего брата, — зачем-то добавила она.

Сириус схватился за поручень. И кивнул:

— Хорошо. Я… спрошу.

Сердце больно сжалось. Прежде она никогда не слышала у него такого тона — тусклого, безжизненного, неестественно ровного. И не видела таких глаз — как после поцелуя дементора, им когда-то показывали колдографии… Внутри невольно встрепенулась жалость; встрепенулась — и тут же затихла.

А кто пожалеет несчастного эльфа? Который виноват лишь в том, что не вовремя подвернулся под руку одному из Блэков? Уж точно не Сириус — он даже сейчас ни в чем не раскаивается и думает только о себе и своей семье. Но как же так? Как один и тот же человек может быть способен и на самую искреннюю любовь, и на поразительное бессердечие? Нет, права была Эмма: все Блэки ненормальные, все до единого, и самое правильное — держаться от них подальше. Не лезть в их проблемы и личные драмы и вообще никак не связываться. И самой не лезть, и Северуса предупредить. Пусть только разрешат опубликовать их статью — и…

Кажется, последнюю мысль она произнесла вслух, потому что Сириус вздрогнул как ужаленный.

— Статью? Ты сказала — статью… вашу статью с Нюнчиком? — медленно переспросил он, и его глаза расширились, а лицо исказилось, как от зубной боли.

Что, и этот туда же? Очередные сентенции на тему «не смей рассказывать Северусу, он всем разболтает»? Лили поудобнее перехватила палочку, вспоминая трансфигурационную формулу для рогов и копыт — ах да, и еще пятачка, как же она могла забыть! — и огляделась по сторонам, машинально прикидывая, кинется ли кто-нибудь его защищать. Дирк Крессвелл — более чем сомнительно, Абигайль Блишвик при Розье и пальцем не шевельнет… Берилл Джиггер тоже отпадает — она пыталась прикинуться уже не раненой, а умирающей лебедью, но получалась разве что коматозная гусыня.

Однако Сириус только помотал головой и хрипло сказал:

— Ты не говорила, что он… твой соавтор. И что он давно все знал.

— Ты что, шутишь? — от неожиданности Лили даже опустила палочку. — Как же ему не быть соавтором, когда основную идею как раз он и придумал? И не делай такие изумленные глаза — я сто раз об этом твердила, всей вашей развеселой компашке!

Казалось, Сириус разом постарел на десяток лет.

— Им — может быть. Но не мне.

Он развернулся, сделал несколько шагов — толпа расступалась перед ним, как волны перед Моисеем… остановился, дернул себя за падающую на лоб прядь и пробормотал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Нет. Сначала — Регулус.

И вошел в купе, в котором скрылся его брат.

Все вокруг молчали, будто придавленные грузом случившегося. Только грохотали под ногами колеса, заставляя мерно покачиваться поезд, да мелькал за окном холодный заснеженный пейзаж. Лили обвела взглядом толпу — никто не произнес ни слова, девчонки отводили глаза, но и не думали расходиться.

— Ладно. Будем считать, что представление окончено, — начала было она, но тут вагон содрогнулся от глухого стука. Следом послышался звон стекла вперемешку с ругательствами — похоже, кто-то из Блэков разбил окно.