Книга Свекровь и прочие неприятности, страница 3 – Светлана Ершова

— Надо было как-то выкручиваться! Вот я и поймал первую попавшуюся душонку и забросил её в тот мир, чтобы у них недостачи не было. Всё, брешь закрыл и спать пошёл. А наутро ту иномирную беглянку разыскал и отправил на перерождение, чтобы уж совсем концы в воду.

— Хотите сказать, что вы душу моей истинной неизвестно куда закинули, а мне теперь со злобным пришельцем жить? – вскипел я мгновенно.

— Не так уж всё и критично, можно попросить Нинглора поменять их местами. Если он сможет, конечно, всё-таки всего двадцать лет Дьяволом служит…

— Не надо Нинглора, что я с такой ерундой не справлюсь? Бог я или как? – встал из-за стола Киран.

Пошатнувшись, он опустился на колени, достал из висящих на поясе ножен кинжал, полоснул им по своей ладони и начал чертить на полу замысловатую схему. Своей кровью. Что-то мне страшно, как бы мы спьяну чего похуже не натворили!

ИРИНА.

Больничная палата с её серо-зелёными стенами навевала уныние, и без того плохое настроение снижая до отметки «отвратительно», а сестра, ворвавшаяся в мой маленький мирок, вызывала раздражение своим аляповатым сарафаном, едва прикрытым белым халатом, и непрерывной болтовнёй. Впрочем, я пропускала её воркование мимо ушей, самое главное уже услышала – мне хватило!

Встав с кровати, я добрела до расположенной в углу раковины и, опершись на неё руками, посмотрела в зеркало. Жидкие блёклые волосы, ещё чудом не осыпавшиеся окончательно, цвет лица, мало отличающийся от цвета стен, впалые потухшие глаза с тёмными кругами… Неужели это я?

Ещё совсем недавно я была красивой и успешной женщиной, в тридцать лет ставшей главой отдела продаж в известной мебельной компании, и всё время проводила на работе, забыв про личную жизнь. А как по-другому? Я ведь безбедное существование не только себе, но и ветреной младшей сестрёнке обеспечивала, которую взяла под опеку, когда родители погибли.

Мне тогда едва двадцать один год исполнился, а ей – тринадцать всего. Я так старалась заменить ей маму, дать достойное образование, одеть, чтобы не хуже других, пока однажды в обморок на работе не упала.

Скорая, обследование, уйма анализов и неутешительный диагноз: неоперабельная опухоль головного мозга. Врачи мне три месяца жизни прогнозировали, а я уже на две недели дольше протянула. Боюсь, на этом всё! Буквально чувствую дыхание смерти.

— Ир, ну чего ты молчишь? – прохныкала Лиза.

— А каких слов ты от меня ждёшь? – повернулась я к ней.

— Вот только не надо дуться, ты же всегда была прагматичной и должна понимать, что так будет лучше.

— Кому? Мне?

— Тебе уже ничем не поможешь, мы обе прекрасно знаем, что домой ты больше не вернёшься, так уйди достойно: перепиши квартиру на меня. После твоей смерти полгода ждать вступления в наследство! Пашка сейчас машину присмотрел, потом поздно будет. А так ты отпишешь мне жилплощадь, я её продам и перееду к любимому, будет у нас и квартирка, и машинка.

Всё логично! Только что-то мне подсказывает, это всё будет у Пашки, а ты, дурёха, останешься на улице с голой попой. Но меня почему-то это не волнует… Обидно до слёз! Я Лизке всю себя посвятила, а она даже дожидаться моей кончины не стала – сразу списала в утиль.

Если бы можно было вернуть всё назад, я бы эгоистично жила для себя и наслаждалась каждой минутой этой жизни, а не торчала сутками на работе, чтобы сестрёнка в брендовые шмотки наряжаться могла.